Повинуясь её команде, открылась дверь. Яркий свет, бьющий из коридора, смазывал силуэты андроидов, один за другим вошедших в зал. Святая святых института заполнилась негромким воем сервомоторов, двое железных дровосеков принялись за уборку, дров человек наломал немало, ещё один вкатил новую тележку с завтраком. На этот раз никакого варварства проявлено не было. Александра с жадностью набросилась на еду. Тяжёлая стрессовая работа не способствовала нормальному питанию, но истерика недельной давности, продолжительный сон, и ещё одна истерика, сегодняшняя, выправили положение, и организм затребовал положенное.
Уничтожив всё съедобное, женщина ушла в душ. Там её ждал приятный сюрприз: горячая ванна и чистая одежда предназначались единственному живому обитателю неприступных чертогов. Разум подстёгивал тело, но она позволила себе роскошь, не сильно торопясь, тщательно смыть многодневную грязь, и устроила контрастный душ. Хлёсткие струи то нестерпимо горячей, то ледяной воды уносили с собой усталость. Тщательно причесавшись и облачившись во всё чистое, Полякова не узнала себя. То, что она привыкла видеть в зеркале в последние дни, напоминало смертельно больную «старуху», лет на пятнадцать старше её самой. Сейчас отражение смотрело на неё глазами симпатичной женщины, милая улыбка которой заставляла только шире растягивать красивые губки, зажигала в глазах огонёк жизни. Покорчив сама себе рожицы, Александра выпорхнула из ванной комнаты, поражаясь собственному весёлому настроению и лёгкости во всём теле.
Пожалуй, стоило сказать Амме спасибо. Та хоть и действовала своеобразно, но пеклась о самочувствии людей, нажимая на нужные кнопки в нужные моменты. Её выходка с побудкой на армейский манер так же была просчитанным психологическим приёмом: куратор стравила пар, не нанеся особого ущерба, и была готова к дальнейшей работе.
Опустившись в кресло, Полякова размяла пальцы и с энтузиазмом осмотрела показания. Чашка горячего кофе на подставке не прошла мимо сознания.
— Спасибо, — не поворачивая головы, но вполне искренне поблагодарила она.
— Будет трудно, обращайтесь, — хмыкнула в ответ темноволосая бестия.
Можно было не сомневаться в неисчерпаемости её фантазии и, соответственно, в том, что утренняя выходка не была последней. Жизнь сложна, но жить стоило.
Время понеслось испуганной лошадью, едва поспевая за потоком данных. Полякова, будучи типичным трудоголиком, вся ушла в процесс, не замечая стремительного бега стрелок старомодных механических часов. В мире её подопечного происходила череда перемен. Невзрачный хищник прибрежных вод, серая хитиновая торпеда с несуразной бахромой неприкрытых жабр, готовился к новому этапу своей жизни. В полостях на спине уже рвалась наружу шёлковая ткань крыльев.
