Она никогда не включала за ненадобностью эту цепочку, и только сейчас поняла, что такое простой человеческий страх. Как хотелось жить и дышать, радоваться и любить! Обнять своего эволэка, который скоро снова останется без поддержки мудрого куратора, спеть крылатым сестричкам колыбельную на ночь.
Из ума не выходил образ Лесавесимы. «Прости, доченька моя, но скоро, похоже, и ты останешься без мамы…»
Тишину дома разорвала песня — подчиняясь команде Ольги, на всю мощь заиграли колонки (Афалия была заядлым меломаном). Фортепьяно начало, скрипка подхватила, заставила испуганно сжаться сердца, полилась мелодия флейты.
Первый бандит, высунувший было голову, тут же получил пулю и рухнул на второго, чуть не сбив его с ног. Но и «счастливчик» пережил своего собрата лишь на секунду — Ольга прыгнула на лестницу и разбила ему пулей башку ещё до приземления. Пружинисто оттолкнувшись от ступени, она послала своё тело в полёт, и ещё один враг, получив чудовищной силы удар ногой в грудь, с хрустом врезался в стену. Его напарник, попытался закрыться от сверкнувшего ножа прикладом, и это даже получилось, но клинок пробил и пластик, и череп…
Лис, не желая того, открыл ей дверь в этот мир разрушения и смерти, и Ольга ураганом летела вперёд, под аккомпанемент выстрелов, что били стекло, крошили мебель, и уже рвали её собственно тело…
Рухнув на пол, она заскользила, собирая гармошкой ковровую дорожку, и в этом скольжении посылала пулю за пулей в тело очередного врага — тот, дёргаясь от попаданий, валился на пол.
Сорвав автомат из-за спины, Ольга била теперь вдоль коридора, что вёл к крыльцу, а из четырёх убийц открыть огонь успели только двое, а увернуться от её метких очередей смог лишь один, но фактор внезапности уже себя исчерпал — её зажимали со всех сторон, пули роились вокруг всё гуще. Восемь наёмников она уже уложила, но осталось ещё двенадцать, и пошла потеха!
Не умолкая, звучала страшная песня, а люди лезли на штурм с необъяснимой решимостью, беспрестанно гремели очереди, заглушающие даже предсмертные крики…
* * *
Вопреки универсальному для всех миров закону подлости, они снова успели. Правда, и тут чудесами не пахло, просто летуньи, сознавая неспособность эволэков быстро добраться до «каменного мешка», взяли на себя очень рискованную функцию авангарда.
Приближающиеся наёмники были не глупы, и не шли толпой, разбившись на несколько групп, благо, численность позволяла: впереди, естественно, головной дозор, два бойца, на небольшом удалении ещё шесть. В пределах видимости быстро переставляла ноги ударная группа — двенадцать головорезов, а замыкали шествие ещё четверо. По всем теоретическим расчётам шесть измученных юнцов должны были умереть в первые же минуты боя, но рассвирепевшие крылатые сестрички снова внесли серьёзные коррективы в расклад сил.
Головная пара хоть и была на чеку, но к встрече с таким противником оказалась попросту не готова. Проходя под нависшей над тропой скалой, они скорее чутьём, чем зрением, уловили стремительный фантом: Хилья, следуя уже отработанной тактике, отвлекла их внимание, приняв защитный окрас так, чтобы едва различимой химерой проскользнуть у самой воды. Убийцы среагировали на угрозу правильно — оба автоматных ствола с опозданием проследили, не открывая огня, траекторию полёта призрака, но на этом их жизненный путь и оборвался. Лесавесима, вцепившись задними лапами в камень, висела у них над головами, и две смертоносные звезды без труда разрезали хрупкие человеческие тела. Серая молния тут же ушла в полёт, не дожидаясь, пока идущая следом шестёрка успеет что-либо понять и предпринять.
