Первые аккорды Афалия только едва заметно покачивала головой, позволяя мелодии влиться в душу, но в нужный момент её божественный голос наполнил комнатушку волшебным пением.
Прозрачный угловатый исполин
Шатается, как будто болен он,
И собирает из морских глубин
Луной туда рассыпанный огонь.
Разорван купол неба, а за ним
Другой – такой же, но ещё черней.
За ним стена из шёпота и дыма,
Под ним страна из бликов и огней.
Они всё это видели, призрачный мир Океанеса, такой невесомый и податливый разуму, настолько мягкий, что можно вылепить из эфирных облаков всё, что только пожелает душа. А где-то далеко под ногами, мир, полный света городов, что разрезают тьму уснувших континентов цепочкой огоньков и целых шаровых скоплений, видимых даже с высоких орбит невооружённым глазом…
Загадочен сумрак и свят,
На обрыве над морем, в траве и цветах
Два человека лежат,
Звёзды плывут в их открытых глазах.
Они слушают, как шепчут волны,
Как туман на траве оставляет следы.
Скоро птицы ночные умолкнут,
И солнце взойдёт из воды.
Создали небольшие две волны
Те, чьи тела светились под водой.
Их тёплый тихий смех достиг луны,
Их ноги потревожили прибой.
Их подкосила сладкая истома,
Лежат в траве без сна и без движений,
А темнота гудит от насекомых,
Как будки всех высоких напряжений.
Волшебный голос наставницы убаюкивал уставшие души, и эволэки уже погружались в здоровый сон, уходя в прекрасный мир грёз и желаний…
Загадочен сумрак и свят,
На обрыве над морем, в траве и цветах
Два человека лежат,
Звёзды плывут в их открытых глазах.
Они слушают, как шепчут волны,
Как туман на траве оставляет следы.
Скоро птицы ночные умолкнут,
И солнце взойдёт из воды.
Простит мне вечность каждую оплошность,
Есть счастья по чуть-чуть, на всех людей,
И мысленно всегда вернуться можно
На остров наш, летящий в пустоте.
В измученные сердца, наконец, пришёл покой: их остров надежды никуда не сгинул, не пал жертвой безумных вихрей Аномалии. Они ещё вернуться туда… совсем скоро…
В наш странный мир из шёпотов и бликов,
Дрейфующий в пространстве материк,
И как там оказаться, как проникнуть,
Никто не знает кроме нас двоих.
… они не потеряли дорожку, они не забыли путь, самая чёрная ночь не накроет чернильным одеялом одним им видимые следы. След, что оставила живая душа в тонких тканях невидимой простому глазу Вселенной, никогда не пропадёт в пучине вечности, и они обязательно найдут его снова. Только позови, и он узнает тебя…
Загадочен сумрак и свят,
На обрыве над морем, в траве и цветах
Два человека лежат,
Звёзды плывут в их открытых глазах.
Они слушают, как шепчут волны,
Как туман на траве оставляет следы.
Скоро птицы ночные умолкнут,
И солнце взойдёт из воды.
Вы тоже скучаете по своему острову?
Скучаем, очень сильно…
Мы увидим его снова?
Увидим… обязательно…
* * *
На это собрание не пригласили даже наставников, что вообще-то показалось странным, ведь эволэк и куратор – не просто пара сотрудников института, выполняющих сообща определённую работу. Нет у них более близкого друга, чем вторая половинка тандема, но сегодняшним вечером кицунэ хотели поговорить с Навигаторами с глазу на глаз.
Остальные члены их дружной семьи, прошедшие огонь сражений, пролившие кровь, потерявшие из-за гнусного предательства друзей, не нуждались ни в каких наставлениях. Пройдя через боль, узнав цену победы, они пришли от застилающей взор ярости и жажды мести к озарению. Они увидели, как хрупок достигнутый мир, и сильные руки ветеранов бережно держали этот хрустальный цветок, зная, что даже малейший удар способен превратить прекрасное творение в водопад смертельно острых осколков, под градом которых не выживет никто из них. Но новичкам стоило кое-что объяснить…
Команда из восьми Навигаторов заняла небольшую аудиторию, в которой кроме Иригойкойя и Дорониной присутствовала только Амма, причём в телесном воплощении. Новоиспечённые кураторы сидели у доски, на которой, часто простым мелом, преподаватели объясняли учащимся премудрости химических реакций, а ангелочек электронной вселенной заняла место у самой двери, заблокировав замок, и следя, чтобы никто не подслушал важный разговор. Эволэков же рассадили за первыми партами, строго парами, так, как они и работали в погружении – этим отходом от более привычного неформального общения Лис и Лисичка подчеркнули исключительную важность предстоящего внушения. Сейчас ещё зелёным новобранцам, только понюхавшим пороху, дадут многое понять…
– Надеюсь, это улучшит ваше настроение, – Афалия прошла вдоль парт, вручая подопечным расписные банковские чеки, – Это скромный подарок, как от Империи, так и от Славянской и Немецкой Секций Земли.
Реабилитация уже шла полным ходом, дети заметно приободрились в последние дни, увлечённые старостами в водоворот жизни Института, но от увиденных цифр у бедняг чуть не приключился групповой обморок.
– А тут случайно пару нолей по ошибке не приписали? – Волкова вертела в руках награду, никак не веря в то, что это не сон.
