- Не рассуждай долго, а подключай скорее источник дополнительной энергии, - пошевелил его Виктор Павлович, осторожно ощупывая голову и нехотя садясь обратно на стул, явно уже не желая участвовать сам в таком опасном мероприятии. - Попытаемся спасти этих несчастных от спровоцированной ими же неминуемой гибели, пока оные исследователи не оказались во власти населяющих Землю паразитов, которые естественно постараются пробраться даже сюда. В принципе, это я вполне предвидел, такое неожиданное развитие событий. Когда-нибудь оно все равно должно было случиться.
Павел с удвоенной энергией принялся корпеть над приборной доской в поисках нужного гениального решения возникшей проблемы, возвращая энергопитание в положенную плоскость использования, некоторым легким движением руки переключая нужные механические рычажки где-то внизу всего данного сложного механизма. Несколько минут его настойчивых изысканий привели, несомненно, и к положительному результату, образовав в положенном углу комнаты нужную голубовато-зеленую субстанцию.
- Виктор Павлович, спешите! Действие ее не более десяти минут. Да и паразиты должны очень скоро заполонить Город, - довольно эмоционально восклицал тот. - Так что ежели Вы там не поторопитесь, то я совсем не знаю, что буду делать в дальнейшем.
- Ладно. Я уже исчез. Перенаправь точку выхода на центральный павильон. Как-никак повозку их также придется забирать вместе с собаками. Да и сам нас тоже ожидай во всеоружии, то еще неизвестно, какова будет их реакция на увиденное здесь, - произнес ученый последние напутственные слова, погружаясь целиком и полностью в сгусток неприятной желеобразной слизи. - А я им действительно сейчас покажу, где раки зимуют. Будут знать, как нарушать все существующие тут процессы.
Голову кружило от некого ощущения полета, присутствовавшего здесь и охватившего всех без исключения членов такой необычной исследовательской команды, какую представляли две небольшие группы людей, еще недавно, до подобного представления, совершенно не знавшие о существовании друг друга, разделенные огромным расстоянием времени и пространства. Они шагнули в неизвестную ранее, не виданную никем из присутствующих, атмосферу сине-зеленого смога, не вникая ни в одну мельчайшую составляющую данного необычного процесса, следуя за сумасшедшим, по всей видимости, ученым, если, конечно, судить по такому, выраженному в отношении их, абсолютно неадекватному поведению. Твердая уверенность подоспевшего на выручку, этого человека сделала свое дело, и друзья потянулись за ним, как стремятся к солнцу ростки пшеницы, пытаясь узреть предстоящую, несопоставимую по силе проявления, сущность бытия.
Чувство невесомости и одновременно легкости во всех окончаниях невероятным образом вселилось в тела исследователей. Покалывание пальцев ощущалось где-то скорее на подсознательном уровне, непосредственно в мыслях и чувствах людей, чем казалось это на самом деле в действительности. Окружающий мир проплывал перед глазами бледным голубоватым свечением куда-то прямо сквозь них, оставаясь позади всего сущего, будто уносимый далеко в быстром движении сквозь бескрайнюю синеву небес, охватывающую вокруг и удерживающую над землей, так, как было возможно крепко, в своих объятьях. Тут совершенно не прослушивались никакие звуки. Все проходило в абсолютной тишине, какую вряд ли где можно услышать в обычном мире. Чувствовалось биение сердца в груди, движение крови по капиллярам, струящейся близ барабанных перепонок, треск нервных окончаний от пробегающим по ним электронов. Затем и это пропало, будто растворившись в неизвестность, позволив силе неодолимой чистой энергии внутри высвободится от гнетущего отягощающего состояния неуловимой телесной боли, словно снимая с себя некую массивную оболочку, не замечаемую в реальности, сбросить давление атмосферного воздуха, зависимость от внешних факторов, расправиться, точно птице в поднебесной вышине. Казалось, что такое состояние полета продолжалось целую вечность, совершенно ни с чем не сравнимое ощущение полной непринужденности и свободы, только усиленное в несколько раз, когда сила земного тяготения пропадает навсегда и уже ничто не в состоянии вернуть обратно этот первоначальный облик.
