Постепенно действие излагаемого сценария переходило на эпизоды жизни тех первостепенных индивидуумов, загадочных сатанских прототипов, поведение которых истинно для себя усвоили представители известной омерзительной цивилизации. Поначалу все свершалось правильно и достопочтимо. Никаких негативных и тем более шокирующих обстоятельств не выявлялось столь чудесной машиной предчувствия. Да и окружающими людьми явственно не было замечено каких-либо отклонений в существующем бытие. Воспринимались данная информация вполне нормально, так как эти, происходящие и требующие внимания события отображались тут же визуально непосредственно перед наблюдателями. Сатаны занимались обычными своими делами на подчиненных планетах, свойственные образу их существования, будь-то своеобразный прием пищи, выяснение отношений, либо еще какое другое действие. Хотя данные моменты представлялись людям определенно не совсем здоровыми, абсолютно дикими, нарушающими психику любого нормального наблюдающего за ними создания за такое уж явное искажение миролюбивого сущего. Безусловно, все действия сатанов казались совершенно аморальными, противоположными здравому смыслу, как будто природа специально придумала этот вид подобных существ, чтобы показать, до какой неузнаваемости можно извратить само существование разумной жизни. Можно ли было после увиденного представления еще как-нибудь оставаться человеком.
Если раскрывать каждодневный рацион этих нечестивых тварей, то употребляли они в пищу исключительно свежее, всегда только живое мясо, отрывая его от кости непосредственно истязаемого ими существа, кусок за куском, совершенно никак особо не подготавливая его в нашем понимании. Хотя если говорить об их кулинарных способностях, то определенно становилось жутковато от такого рода зловещих рецептов. Пища считалась более вкусной, эстетичной, даже пропитанной определенным составом неуловимых специфических веществ, если предварительно, перед употреблением она подвергалось некого рода издевательствам и пыткам, свершавшимся естественно над живой плотью. Чем дольше и изощреннее терзания продолжались, не давая жертве должного мертвецкого покоя, тем выше считалось искусство кулинара, готовившего такое блюдо. С приходом совершенства прогресса смерть вообще прекратила какую-либо собственную преждевременную деятельность в отношении всех нежелательных личностей, попавшим в сферу сатанского влияния, делая их уход из жизни практически невозможным. Только одно обстоятельство, единственное безумие сознания останков, заключающегося в бодрствующих обглоданных скелетах жертвенных особей, вынуждало находить им вероятность скорой кончины. Скорее просто из-за элементарного неудобства от этих бродячих костных огрызков, никаким образом не могущих упокоиться самостоятельно, сатаны прекращали их деятельность, не всегда, конечно, осуществляемую на деле. Но самый последний миг перед смертью был настолько сладостен и приятен, что именно он все-таки и принуждал осуществлять подобные действия, ведь тот, кому удалось испытать такое неповторимое блаженство, мог стремиться его повторить. После умерщвления потребляемого, мясо определенно теряло для мучителей всяческую привлекательность и ценность. Оно скармливалось более низшим существам-падальщикам, даже не считающихся за какой-то отдельный вид созданий и особо не церемонившимся в получении любого необходимого продукта питания, каков бы тот не был на вид, вкус или цвет.
Нужно также упомянуть о многочисленном разнообразии данного контингента этих всевозможных демонических тварей, населявших в настоящее время Сатанскую систему. Об определенных видах никто из людей толком ничего не слышал, а других, к общему удивлению, все отлично знали не понаслышке с самых ранних и давних времен развития истории человечества. О составе своего мира и соотношении себе подобных, сатаны, к слову сказать, сами не всегда ведали. Полное наличие оных совершенно не отличались каким бы то ни было учетом или классификацией. Мало того, что здешние обитатели делились на различные разрозненные племена, постоянно враждовавшие между собой, так еще многие подвиды и производные пребывали тут в таком катастрофическом многообразии, какое даже представить было сложно человеческому разуму. Внешними признаками некоторые предельно походили на людей, либо различных животных - обитателей морей и суш Земли. Зато другие представлялись в такой необычно-пугающей форме, что ни единому доселе ведомому воображению обрисовать их облик не удалось бы никоим образом.
