Следуя в запланированном направлении, они старались ступать как можно аккуратнее и осторожнее, чтобы не издавать лишних, совсем не нужных, определяющих их местоположение, звуков. Тем более что идти им предстояло довольно приличное расстояние, аж вдоль всего корабля, от кормы до самого носа, приходясь невольно осматривать по дороге каждый уголок исследуемого пространства. Однако как друзья не старались скрыть своего присутствия здесь, свет дневных ламп довольно бесцеремонно все же выдавал их, предательски отбрасывая от телесных образов крадущихся людей черные бесформенные тени на стены и пол коридора. Эти вытянутые темные субстанции, будто уже ставшие некими деталями одежды, медленно и верно ползли вслед, прикрепленные к собственным создателям раз и навсегда мертвой хваткой, разорвать которую казалось, было не в состоянии ни одно существующее в этом мире природное явление. Сменяемые друг друга составные надстройки коридора, встречавшиеся на пути, излучали страшное нарастающее ощущение пустоты и безжизненности, психологически подавляя возможные родственные чувства к их былому пристанищу, явно присутствовавшие ранее у носителей данных идей возвышенности, совершенства и оторванности от всего земного. Это выглядело так, как будто данный корабль уже давно им не принадлежал, изначально сделавшись абсолютно враждебным и чужим. Становилось совсем не по себе только от одной мысли того одиночества и отрешенности касательно всего людского сообщества, которое сейчас большей частью, вероятно, было уже потеряно навсегда, преобразившись в какую-то доселе незнакомую энергетическую субстанцию.
- Наконец-то мы на месте, - шепотом проговорил Владимир, выставляя бластер наизготовку, свойством еще более по мощности сильным, чем было отмечено им до этого ранее. - Консулу наверняка некуда будет деваться, кроме последнего, остающегося здесь, данного важного помещения. Да и наши друзья должны находиться где-то поблизости, если они вообще, при сложившихся условиях остались в живых.
- Однако совсем не следует убивать его. Он нам определенно будет очень полезен, - с многозначительным видом на лице напомнил Алексей капитану истинную задачу предприятия. - Это не состоит нашей главной целью, как бы мы данное деяние не оправдывали. Нужно сначала допросить его по всей форме, а потом уже и решать, что с ним делать дальше.
- Хорошо, хорошо, я знаю, - недовольно и нервно молвил Владимир в ответ, открывая двери входа в помещение командного мостика.
То, что предстало перед их взором, виделось крайне необычным и подозрительным для описанной инициированным воображением картины чудовищной расправы над оставшимися на корабле представителями экипажа. Это обстоятельство абсолютно никоим образом не желало укладываться в головах, было также, безусловно, не сопоставимо с укоренившимся стереотипами сознания, особенно после ужасных россказней и живописаний Виктора Павловича, отражаясь на свой манер в умах внимающих крайне негативно, хотя возможно и являлось на самом деле совсем не таким уж страшным событием. Трое присутствовавших на корабле сущностей просто мирно спали в помещении командного мостика, как будто оно прибывало для них некой общей опочивальней. Урлок лежал без движения на приборной доске лицом вниз, при этом страшно издавая совершенно не свойственные ему звуки, да так, что буквально содрогалось все вокруг. Двое других членов команды оказались неподалеку рядом, разместившись своими частями тел почему-то прямо на полу, притащив видимо предварительно сюда несколько матрасов и одеял, устроившись на них без какого-нибудь чувства ответственности или простого приличия. Александр спал на спине, что-то несвязное бормоча в забытьи, а Надежда, улыбаясь, положив голову ему на грудь, как на подушку, должно быть тоже, видела какой-нибудь тридесятый сон.
- Хорошо, что еще только спят. Вроде бы как на внешний вид выглядят вполне нормальными, - высказала свое мнение Ольга, осматривая находящихся под влиянием сновидений присутствующих здесь личностей. - Нужно бы привести почивающих в чувства. Надеюсь, мы не будем ждать их естественного пробуждения.
Владимир чуть тронул Урлока за плечо, однако при данном действии он совсем не выпустил из рук оружие и даже не отвел его в сторону, как полагалось это при обычном общении, наверняка исключительно лишь для того, чтобы впоследствии не пожалеть о таком опрометчивом поступке. Тот моментально встрепенулся и быстро отскочил от людей в сторону, как от прокаженных, словно старался всем своим видом продемонстрировать, что абсолютно не ожидал увидеть тут и остальных членов экипажа именно того корабля, который только намеривался так вероломно захватывать в собственные владения. Сатанин попытался проследовать непосредственно к выходу, но капитан твердо и решительно преградил ему дорогу, угрожая оружием и без сожаления направляя ствол бластера точно тому в физиономию.
