По дороге ему то и дело хотелось остановиться и развязать свой походный мешок, так как он был весьма голоден, притом до такой неимоверной степени, что, порою казалось, начал бы есть, прямо сейчас любую пищу, какая подвернулась бы под руку. Но здесь, в таком месте никак нельзя было останавливаться, именно на этом участке маршрута, возле поселка, вблизи людей. Ему уже давно слышались завывания, возможно следовавших по его следам, ужасных и неведомых животных, аппетиту которых можно было только позавидовать. Наверняка, данное явление ему просто чудилось, очевидно, из-за сказывающейся усталости. Но желтый свет их глаз, казалось, мелькал пред лицом во тьме, словно блуждающие болотные огоньки, перемигивающиеся между собой завораживающими искорками, закрывая нужное, истинно правильное направление, дезориентируя и сбивая его с верного пути. Было крайне важно сейчас попасть в бункер, пока тот окончательно не закрыли. Во что бы то ни стало он должен дойти...
Тем временем, ветер все более крепчал, продолжая наращивать с каждой минутой свои обороты, став пронизывать холодным ледяным дыханием так, что от его зловещего прикосновения ломило кости. Повалил хлопьями обильно снег, довольно мокрый и вязкий, подобно тому, как большие куски белой ваты обволакивают все тело, облепляют каждый сантиметр плоти, рвущегося вперед существа. Куртка и штаны стали походить на железный панцирь из застывающего тут же, алмазного льда, который окончательно сковывал движения и заставлял идти намного медленнее положенной скорости. Но путник, неумолимо следовал дальше к намеченной цели, преодолевая все препятствия, и все-таки успел вовремя, несмотря на то, что огни костров уже погасли. Он еле-еле ввалился в бункер, как в дальнейшем оказалось, самым последним.
- Ну, Андрюха, помилуй бог, и где же тебя черти носят? - возмущенно высказался из темноты задержавшийся еще на своем посту охранник, поднося прямо к фигуре путника горящий факел и освещая светом того буквально с головы до ног, невольно заставляя поднять вверх свой усталый взгляд. - Совершенно нельзя так наплевательски относится к собственным обязанностям. Разве можно было опаздывать в данном случае?
Перед ним стоял хорошо знакомый седовласый старичок, в потертом камуфляжном комбинезоне, какой обычно носят все представители его профессии, в кепке-бейсболке, какого-то непонятного темно-синего цвета, никоим образом не гармонирующей со всей остальной одеждой, и грязных кроссовках, состояние которых также оставляло желать лучшего. Он поглядел на вошедшего снизу вверх, будто сканируя того пристально-острым взглядом своих маленьких хитрых глаз, оправленных при этом, для придания большей впечатлительности, большими толстыми стеклами линз, которые в свою очередь довольно оригинальным способом располагались у него прямо на переносице. Хотя, на самом деле, невысокого роста, худой старик носил такие, довольно-таки действенные по своим исключительным свойствам приспособления все-таки больше из-за того, что зрение его было очень плохое, совершенно практически никуда не годное. Без этих самых стеклышек он абсолютно ничего различить просто не мог.
- Остальные экспедиторы давно уже здесь. Что же тебя так задержало, приятель? - продолжал тот, недовольно и совсем уж неестественно покачивая головой, прикрывая массивную дверь бункера и закручивая вслед тяжелую защелку замка. - Только тебя одного специально здесь и поджидаю. Зачем же нужно было так рисковать? Сам отлично знаешь все правила.
- Да будет тебе ворчать. Слава всевышнему, успел ведь, - слабо пробормотал Андрей, опускаясь на пол вместе с рюкзаком на плечах. - Хотя бы поприветствовал меня для приличия, дядя Коля! Все в своем расположении духа находишься. Разве ты у нас сегодня дежуришь?
- Ага, специально выпросился, как узнал, что ты прибываешь, - он лишь только весело посмеялся в ответ. - Однако должен будешь! Угостишь завтра стопочкой-другой коньячку за возвращение. Хорошо, что моя смена, а то кто другой, кем бы он ни был, на моем месте, люк закрыл бы уже давно и не церемонился. По старой памяти я уж задержался подольше. Все только исключительно из-за тебя, балбеса.
Андрей знал дядю Колю можно сказать почти с самого детства и честно признаться даже и не помнил, каким образом они могли так подружиться. Николай был довольно хорошим собеседником, добрым и веселым. И Андрей с ним частенько по выходным засиживался в баре за кружкой пива или где-нибудь еще, совершенно уже в ином месте, рассказывая друг другу занимательные истории, говоря обо всем, что, так или иначе, попадало на их острый язык.
