Улица же, на которой мы находились, выглядела довольно широкой, наверняка являвшейся крайне значимой для функционирования непосредственно всего Города. Мимо неслись автомобили, но разглядеть тех, кто находился внутри, не представлялось возможным - стекла машин были темными и не пропускали свет. Чуть медленнее ехали автобусы и троллейбусы, как обычно совершенно пустые. Только изредка в них можно было наблюдать кого-нибудь из пассажиров. И уже совсем, мягко сказать не торопясь, тащились трамваи по своим узким путям, лязгая стальными колесами, чуть перестукиваясь ими по ходу движения, переходя с одной шпалы на другую и периодически перезваниваясь при остановках. На боку у некоторых красовалась довольно остроумные надписи: "Мы режем железобетонные плиты, как масло", "Не старье, а раритет", либо совсем уже не понятные: "Горящие путевки на Европу", ну и так далее... Простых же людей, прохожих, или таких же экспедиторов, как и сам я, на улицах встретить никогда не удавалось, ни во время одиночных моих шараханий по Городу, ни в периоды целенаправленных путешествий под руководством всезнающего и мудрого Виктора Павловича. Они словно на время куда-то пропадали совсем, прятались по закоулкам, лишь бы только не попасться на глаза исключительно мне одному. Однако, конечно, все остальные экспедиторы в поселке рассказывали то же самое, уже касательно их самих.
Вскоре мы оказались возле магазина с надписью "Спорттовары" и Виктор Павлович, подталкивая меня ко входу в него, проговорил:
- Иди же, выбирай себе амуницию, я тебя здесь подожду.
Я вошел туда и вскоре быстро вернулся обратно, взяв рюкзак, первый, попавшийся под руку, а также новый термос и зачем-то еще, определенно для неведомых надобностей металлическую фляжку темно-зеленого цвета в обмотке из плотной хлопчатобумажной ткани, повесив ее сразу на ремень позади себя.
- Управился уже! Быстро же ты соображаешь, опыт есть, - несколько восторженно выкрикнул тот, встречая меня возле дверей и передавая для каких-то непонятных целей небольшой, но очень тяжелый чемодан, который я буквально только сейчас заметил у него в руках, - Давай-ка, Андрей, помоги мне, в самом деле. А то, он уже, проклятый, мне все руки отдавил.
Ни слова не говоря, я неторопливо ухватился за чуть шероховатую ручку этого чемоданчика, который, как изначально представлялось, был изготовлен в основном из легкого темного пластика, оказавшимся впоследствии плотноватыми металлическими пластинами, что придавало предмету значительный вес, также еще, наверняка, дополнительно отягощенный внутри каким-то важным собственным содержимым.
"Кирпичей он туда наложил что ли? - подумалось мне. - Обязан я тащить все его барахло?". Вслух же я не проронил ни слова, больше из-за осознания того, что подобные его действия были далеко не от праздной безмятежности. Да и в глазах Виктора Павловича определенно читалась некоторая загадочная таинственность, которой ранее, в прошлые моменты моего приезда в Город абсолютно не наблюдалось. Чемоданчик, совершенно точно, был несколько особенным в своем роде, тем более что встречал меня мой знакомый уж явно без такого загадочного предмета в руках, насколько мне не изменяет память, конечно. Откуда он его взял, пока я находился в магазине, остается загадкой, хотя я и имел насчет произошедшего некоторые собственные предположения. Но об этом позже.
Пройдя еще немного вдоль улицы, мы свернули в небольшой сквер, в глубине которого возвышалось небольшое двухэтажное здание из белого кирпича с нанесенной на нем надписью: "Летнее кафе". Подойдя ближе, я мельком просмотрел перечислявшийся ассортимент блюд, выставленный при входе, рекомендованный к заказу, и пришел в восторг. Он оказался довольно-таки объемным, действительно выбрать было из чего.
Мой проводник приоткрыл двери, словно тем самым приглашая меня пройти в них первым.
- Проходи, не стесняйся, чувствуй себя, как дома, - приговаривал он, следуя за мной буквально по пятам. - Молодым да решительным везде у нас дорога. Вряд ли где еще встретишь такое гостеприимство.
- Давно местные заведения изучили вдоль и поперек? - попытался иронизировать я с чувством некоторого ущемленного самолюбия. - Весь Город, как свои пять пальцев знаете?
Тот что-то пробурчал в ответ, но я не стал его переспрашивать, что конкретно он имел в виду, а сразу прошел внутрь, оказавшись в небольшом подсобном помещении, имевшем в свою очередь к удивлению две двери, стоявшие друг напротив друга. Одна была с вывеской "Магазин", а другая - вообще не имела никакой опознавательной пометки. Вероятно, за этой другой дверью и находилась столовая.
- Поворачивай налево и поднимайся на второй этаж, - в несколько повелительной манере произнес Виктор Павлович, тихонько идя за мною сзади и толкаясь. - Видишь, какое я тебе заведенице подобрал. Тут можешь и товар выбрать по своему вкусу, добра хватает, но сначала позавтракаем. Есть у меня к тебе одно дельце, как к опытному сельскому жителю. Уж поверь, ты будешь крайне заинтересован.
