— Составим тебе график, будешь скандалить раз в месяц. Каждый последний четверг.
— Почему четверг?
— Просто так. Или во вторник.
— Ты не хочешь меня понять.
— Не хочу и не буду. Не в этот раз. Глупая… — зарылся носом в ее волосы, вдохнул их аромат. Юлька вкусно пахла. Чем-то свежим, чуть сладковатым, едва уловимым. Не для всех. Невозможно надышаться. — Ничего же не изменится. Меня оттолкнешь, а со своей головой что будешь делать?
— Найду для себя убедительные аргументы.
Не сомневался, что она найдет их. Умная девочка. Ее любовь безупречна. И сама Юля безупречна. Потому не складывалось у нее, не вписывалась она со своей любовью в эту картинку. Не хотела мараться о ядовитую ревность, царапаться о ссоры, набивать синяки от резко брошенных в злости слов. Смелая девочка. У него не было столько сил, чтобы отказаться от нее.
— Я их сломаю. Буду это делать при первой же возможности.
— Я не отступила. Не согласилась с тобой. Имей ввиду. Ты сам виноват… — приговаривала упрямо, хотя сама уже обнимала за плечи.
— Думаешь, мне не хочется?
Потерся губами о ее щеку и прижал к себе так крепко, что она перестала понимать, где кончалась она, и начинался он.
— Тогда все было бы проще. Разве нет?
— Ни черта. Не дай тебе бог испытать, когда хочешь, а нельзя. И меня не надо совращать, я так тебя хочу, что в глазах темнеет. Даже сейчас. Неужели не понимаешь? Не чувствуешь?
— Чувствую. — Будучи крепко прижатой к его телу, она хорошо все чувствовала. Его возбуждение. И свое. Жар между их телами, тлеющий огонь пропаливающий одежду. Чувственные воспоминания вчерашнего дня накинулись на разум. Кожа запылала от тоски по его горячим ладоням.
— Этого мало, чтобы поверить?
— Мало. Мне бы желательно плотские доказательства твоей, самой что ни на есть, плотской любви. — Прикусила губу, храня на лице ироничный взгляд. С трудом давалась эта бесшабашность.
Поцеловал жарко. Прижимаясь горячими жадными губами. Скомкав дыхание и сойдя до бессвязного шепота. Чувствуя все двести двадцать внутривенно. И подкожно. И внутримышечно.
— Завалить тебя на травку и под соснами… охренеть романтика.
— Это ты так отвлекаешь меня? Притупляешь мою бдительность? Я все равно не передумала, — пыталась вдохнуть ветер, но дышала только им, тем, кто крепко держал ее в руках.
— Да мне, честно говоря, глубоко наплевать.
— Мы будем скрывать. Как обычно. Как сейчас. — Обхватила ладонями небритые щеки, потерлась губами о его губы в мягкой незатейливой ласке.
— Не получится, — покачал головой. — Я не смогу. После того как мы займемся любовью, а наутро встанем с кровати, все изменится. Ничего не скроешь. Ты будешь нужна мне часто. И надолго. Постоянно. Я буду бросаться на каждого, кто косо на тебя посмотрит. Сейчас, в случае чего, ни тебя, ни меня никто слушать не будет. А в восемнадцать ты уже совершеннолетний человек, другая ситуация, другой разговор. По мне, лучше вот так переболеть.
— Когда мне стукнет восемнадцать, меня уже здесь не будет. Я закончу школу, и отец отправит меня учиться в Лондон. Он уже мне сказал.
— Твое желание в расчет не берется?
— Я так поняла, что нет.
Юля искала на его лице следы разочарования — в глазах грусть, на губах горечь. Но их не было. Может, и не нужно сейчас?..
ГЛАВА 33
— Чего ты тут облизываешься? Это шкаф с одеждой, а не холодильник, здесь нет ничего съедобного, — шугнула Юля Лорда, но пес, игнорируя хозяйку, упрямо тыкался носом в разложенные по полкам вещи, не желая сдвигаться с места.
— Что-то его там заинтересовало, раз так настойчиво нюхает. — Наталья бросила взгляд на собаку, и Лорд сильнее завилял хвостом, словно почувствовав в ее лице поддержку.
— Ага, давно забытый мною в каком-нибудь кармане пакетик марихуаны. Смойся, — Юля легонько оттолкнула своего питомца и закрыла шкаф. Посмотрела на чемодан. — Вроде все. Все, что надо впихнула.
Наталья издала тонкий смешок:
— И что не надо тоже. — Поправила за спиной подушку и продолжила листать альбом с фотографиями дочери. То и дело ее губы трогала мягкая улыбка, а взгляд заволакивала нежность. — Ты с Денисом попрощалась?
— Нет еще.
— Как это нет еще? Он хоть знает, что ты улетаешь? — На глаза попалось совсем старое фото, сделанное в ателье. На нем Сергей, одетый в парадную форму, держал двухгодовалую Юлю на коленях, рядом сама Наталья в алом платье. Наверное, фотографии, подобные этой, можно найти в каждом семейном альбоме. Кто бы мог подумать, что их жизнь так круто изменится. Нет, есть, конечно, вещи закономерные. Взросление дочери. Ее первая влюбленность. Первые переживания и проблемы. Вздохнув, Наталья перевернула страницу. И саму когда-то такое мучило, а теперь словно все заново с дочерью переживала. Хотя иногда трудновато было с высоты своего возраста и с имеющимся опытом поставить себя на место Юли. Себя, как говорится, не помним…
— Он все знает, — проворчала Юля.
