Никогда еще они с Денисом не были так близко друг к другу, и никогда до этого времени она не ощущала его эрекции так остро. И его эмоционального возбуждения, которое искало выход и рвалось наружу в каждом действии, и даже голосе.
Юля успокаивала себя внутренне, старалась подавить нарастающую дрожь. Надо как-то справиться с собой. Просто настроиться на нужную волну. На его волну. Ей же всегда нравилось быть с ним. Нравились его ласки, поцелуи, и дрожь возникала только от удовольствия, а не от страха.
— В определенный момент ты должна будешь выпнуть меня из кровати.
— Интересно, в какой?
— Например, когда я захочу, чтобы ты осталась совсем голой.
Денис, опираясь на руки, приподнялся. Без него вмиг стало холодно, по телу побежали мурашки. Или от его слов они побежали. В общем, трудно было разобрать что к чему. Волнение становилось все сильнее. Чувствовала: заливается краской, вместе с тем радуясь, что в комнате царит полумрак, и Денис не замечает ее стеснения.
— А если я не сделаю этого? Не остановлю тебя? Может, я тоже хочу… хочу переспать с тобой сегодня. Сейчас, — тихо спросила, не пытаясь как-то играть искушенность. Не пытаясь выглядеть смелее, чем есть на самом деле.
Он помолчал.
— Давай только не сегодня.
— Почему?
— Потому что первый раз тебе будет неприятно и больно. Может быть, даже противно. Но зато быстро. Я не хочу, чтобы после первого секса остаток ночи ты билась в истерике и лила слезы.
— Почему быстро? И заметь, я больше не задаю никаких вопросов.
— Я оценил это, — усмехнулся. — Потому что надолго меня не хватит. И, кстати, у меня никогда не было девственницы.
— Думаешь, ты меня напугал?
— Не думаю, но хотелось бы. Чтобы ты перестала меня соблазнять хоть какое-то время.
— Я? — искренне удивилась. — Забавно слышать… когда ты сам стянул с меня футболку и завалил на кровать.
— Я сегодня не в себе. А тебе и не нужно прикладывать особых усилий…
— М-мм… любишь меня, да? — игриво спросила она.
— М-мм… люблю, да.
Юля рассмеялась тому, как он скопировал ее интонацию. Конечно, странно было лежать перед ним почти обнаженной, еще и разговор стараться поддерживать, но, несмотря ни на что, напряженность в теле постепенно отступала, а смущение таяло.
— Ты сегодня особенно разговорчивый.
— Отходняк. Пытаюсь отвлечься. И ты говори, чего тебе хочется и как тебе нравится. О сексе нужно разговаривать. И тогда все будет хорошо. Мне нужно узнать тебя. И тебе нужно узнать себя. Ты хочешь, но не знаешь — чего. Еще нет. Я хочу… но я точно знаю — чего хочу и как хочу.
— Целуй тогда. А то я уже начинаю замерзать.
Целуй…
Это было ее желание. Настоящее. Жгучее. Не игра, не показуха. Не просто слова, чтобы привлечь его внимание, а желание, от которого жгло губы, и пощипывало язык.
Хотелось ощутить чувственность его губ, мягкие влажные скользящие движения. Как он умел. И как ей нравилось.
Юля любила целоваться. Денис тоже. Наверное. Потому что на поцелуи он не скупился. Целовал ее часто. По-разному. Не зря было замечено, что в эту ночь он необычайно разговорчив. Как правило, в такие моменты говорил он мало, но зато поцелуем мог выразить любую эмоцию — даже злость или недовольство.
Никогда бы не подумала, что у этой ласки так много оттенков. Хотя не исключено, что это всего лишь романтическая фантазия. Слишком сильно Юля проникалась настроением Дениса, что в каждом жесте и действии искала его проявления.
А сейчас хотелось того редкого поцелуя, от которого душа переворачивается. Не жадного и напористого, не забирающего, а дающего. Такого, который может длиться бесконечно. Когда воздуха хватает и не задыхаешься. Впитываешь, проникаешься. Когда тело просыпается вслед за движениями языка, и каждое из них становится все острее. А потом совсем невыносимо...
Целовал, да… Именно так. Сначала задержавшись в миллиметре от губ, выжидая, пока их дыхания смешаются, губы станут теплыми, и первое прикосновение вызовет сначала искры по телу, а потом жар.
Каждый раз по-разному. Иногда этот жар зарождался в ладонях. Или между лопатками. А сейчас совсем необычно и непривычно — словно сверху обдавало кипящей волной, которая спускалась вниз по ногам, до самых пят, заставляя ежиться. Раз за разом.
Это и понятно, потому что сегодня Дениса она чувствовала всем телом и всей кожей.
Было горячо. Странно. Ново, непривычно. И немного страшно.
И целовал он так… Медленно, не жадно. Тягуче и сладостно. Слегка захватывая губы, не углубляясь, а только полизывая сверху, скользяще касаясь ее языка.
От этого Юля испытывала больше ощущений, и они были ярче, чем если бы он просто напористо прижался к ее рту. Он ласкал ее рот, оставляя легкое чувство голода и желание взять еще больше.
Оно, желание, начало проявляться в прикосновениях, в объятиях. В касаниях к упругой коже, к его широкой спине. В тесном обхвате бедер.
А потом его губы скользнули по скуле к шее, и Юля потерялась в ощущениях. Не успевала их отслеживать, потому что его стало много, Дениса. Его ласк, касаний, поглаживаний. Поцелуев. Везде. На всем теле. На груди — остро, почти неприятно. На животе…
