— Спасибо тебе за помощь сегодня вечером, — неожиданно говорю я. — У меня отказали крылья. Моя спина была недостаточно крепкой. Я бы не смогла улететь оттуда без твоей помощи.
— Теперь мы работаем вместе, — говорит Роман низким рокочущим голосом. — Мы — команда. Я не бросаю члена команды.
— Я верю тебе, — и я действительно верю. Несмотря на мою сохраняющуюся настороженность, Роман сегодня вечером показал, что, когда он демонстрирует свою преданность, он делает это не вполсилы. — И всё же, — продолжаю я. — Было бы легко в пылу страсти забыть обо мне и сосредоточиться на том, чтобы доставить себя и застёжку в безопасное место. Я бы не стала винить тебя. Эта миссия важнее, чем защита одного человека.
Роман снова издает рокочущий звук, на этот раз громче и глубже, его широкие плечи приподнимаются, когда он поворачивается и встречает мой пристальный взгляд с силой, которой я не ожидала.
— Роман, что…?
Он перебивает меня, его правая рука отрывается от руля, когда он тянется, чтобы обхватить пальцами мой затылок, его ладонь достаточно большая, чтобы обхватить мою шею, в то же время он притягивает меня ближе к себе.
— Ты совершенно незабываема, Нова Мэдден, — его голос снова становится низким, как рокот. — Не важно, как сильно ты пытаешься спрятаться от меня, я вижу каждый грёбаный дюйм того, кто ты есть. И я бы никогда тебя не бросил.
Ох. Его заявление убивает меня, и я не могу удержаться от того, чтобы придвинуться к нему поближе, вдыхая его неистовый аромат, который внезапно перебивает все остальные запахи из туннелей.
— Откуда ты взялся? — шепчу я, мои губы всего в нескольких дюймах от его губ, осознавая и принимая притяжение моей демонической силы к нему. Возможно, это мой дополнительный голод из-за того, что я не утоляю его, но мне становится всё труднее контролировать эту нуждающуюся сторону себя.
Его глаза сверкают, когда он качает головой, наконец-то отпуская меня. Он снова поворачивается к дороге, и я резко переключаю внимание на улицу, потому что весь остальной мир просто исчез, когда он прикоснулся ко мне. Каким-то образом ему удалось вести машину и одновременно прижать меня к себе, и… Как, чёрт возьми, мы вообще не разбились?
— Я выбрался из самой тёмной ямы, какую ты только можешь себе представить, Нова, — бормочет он так тихо, что я едва слышу его, даже с моими обострёнными чувствами. — Из места, из которого я едва смог выбраться, — его взгляд встречается с моим. — Пока у меня не появилась причина покинуть его.
Я поднимаю руку, почти протягивая её, но в следующий момент светофор меняется, темнеет, и Роман сворачивает с улицы, минуя парковщика в Казино Trinket, выбирая вместо этого вариант самостоятельной парковки. Наверное, лучше всего, когда мы стараемся держаться в тени… не говоря уже о демонах-волках на заднем сиденье.
Я молчу, собираясь с мыслями. Я всё ещё многого не знаю о Романе, и как раз в тот момент, когда я думаю, что, возможно, смогу с ним справиться, он отпускает очередной загадочный комментарий, который приводит моё восприятие в замешательство. Самая тёмная яма, которую только можно вообразить. Насколько же он был воспитан демоном для полудемона? Откуда он так много знает о Подземном мире?
Кто же настоящий Роман Васс?
Когда он находит подходящее место для парковки автомобиля, я радуюсь, что в этот ранний час на парковке больше никого нет. Вегас не спит, но в это время ранние пташки уже возвращаются домой, в то время как полуночники ещё целый час не вылезут из баров и казино. Это отличное время, и мы им пользуемся.
Роман ведёт нас на главный этаж, и мы прилагаем все усилия, чтобы держаться подальше от немногочисленного персонала, работающего на стойке регистрации. Хотя у людей не такое обоняние, как у сверхъестественных существ, вонь, исходящая от нас, привлекает внимание. В другом городе мой защитный костюм тоже привлёк бы внимание, но это Вегас, и с таким же успехом я могу быть в костюме для персонала. Что касается моей потребности поглощать немного энергии, то я, скорее всего, нанесу серьёзный вред людям, если истощу их эмоции, поэтому я проявляю особую осторожность, чтобы не задеть их.
Мои волки отказываются заходить в лифт, потому что им не нравятся металлические коробки, которые поднимаются в небо с помощью механизмов, созданных человеком. Они неохотно заходят внутрь, потому что они крутые, но они смотрят на меня снизу вверх, и их энергия буквально сочится неодобрением. Они никогда не позволят мне забыть, насколько глупо, по их мнению, я доверяю такому человеческому изобретению, как это, свою жизнь.
— Я их не виню, — говорит Роман, его быстрый взгляд скользит по волкам, и, кажется, он замечает, как они колеблются, и их спокойную энергию. — Сбивает с толку, когда тебя окружает столько металла.
