Атмосфера погони гомоном сирен, блестками мигалок, взвизгами тормозов и высоким градусом страстей в целом не уступала средней силы стихийному бедствию. Как ни странно, кирасовцы не сговорились заранее с милицией, и обе группы воспринимали друг друга как досадную помеху.
«КАМАЗ» вилял массивным задом и не позволял никому зайти сбоку. Встречные и попутные машины жались к обочинам, пропуская разошедшуюся не на шутку пожарку.
Отчаявшись прорваться вперед, экипаж микроавтобуса открыл пистолетную стрельбу по покрышкам грузовика. Ментовская чаша терпения немедленно переполнилась, и тут же сам микроавтобус с пробитыми скатами лег на бок и, скрежеща металлом, закрутился по асфальту. Остальным пришлось лавировать на скорости. «Форд» звонко поцеловался с «Опелем», «Жигули» вылетели на тротуар, и, балансируя на правых колесах, воткнулись в цоколь оказавшегося на пути здания.
— Отстали! — с жаром воскликнул Ленька.
— Быстро во двор! — подсказал Мурад. — Давай, давай, сворачивай.
Вскоре они пешком вышли на параллельную улицу и поймали частника. С одного пересели на другого, потом на третьего, спустились в метро, вышли у Киевского вокзала и смешались с толпой прохожих.
Брошенную пожарку ту же окружила толпа ребятишек. Для них это было редкое и необычное зрелище — большая красная машина в их дворе с распахнутыми дверцами кабины и сзади шланг, выцеживающий из себя остатки пены. И ни одного сердитого дядьки вокруг. Наиболее смелые принялись за подробное исследование, попутно выясняя, хозяевами чего они тут могли бы стать.
Но все-таки любопытство взрослых посильнее детского. А сильнее милицейской любознательности нет ничего. Поэтому директор ЧОП «Кираса» скромно понаблюдал издалека за действиями стражей порядка, гурьбой окруживших только что угнанную специальную транспортную единицу. Конечно, в ней никого не было. Он поморщился и даже стукнул несколько раз кулаком по торпедо, представив скорое объяснение с хранителями закона и общие затраты на него, и совсем не представляя, куда подевались столь искусно окруженные им субъекты.
Немногим позже того времени, как Портнов экспрессивно продемонстрировал бездну обуревающих его чувств бездушной пластмассе, столь мастерски окруженные им субъекты вяло топали по шестому Можаевскому переулку и жевали хот-доги с плотью неизвестных ни зоологии, ни палеонтологии животных. Несмотря на чудесное избавление от грозящего им плена, настроение мстителей было подавленным. Они потеряли надежное укрытие, и, главное, лишились связи с Вячеславом Артюхиным, не без оснований предположив, что его разговоры прослушиваются, а самого пасут. Фактически, произошел откат на исходные позиции. И хотя, в целом, их информированность за прошедшее время возросла, акция вновь зашла в тупик. Маячащие вдали перспективы разглядеть было сложно.
— Ладно, и то хорошо, что ноги унесли, — подытожил невеселый разговор Мурад. — Нам сейчас главное найти, где переспать. Не шататься же опять всю ночь по городу.
— Поехали к Сереге, — вздохнул Ленька. — Другого мне нечего предложить…
— К тому, что поселил нас тогда в общежитие?
— Да.
— Есть опасность, что он тоже под колпаком, не забывай, Портнов идет за нами след в след, дышит в затылок. Нет, так нельзя, — возразил Сафаров. — Гостиницы тоже не подойдут. Вот что — мы снимем квартиру по объявлению. Паспорта у нас, слава Аллаху, в порядке.
Несмотря на осложнения с пропавшими документами, на след которых Портнов, якобы, никак не мог выйти, хлопковый проект набирал обороты. Заседин не согласился с осторожным предложением Юрия Мызина о временной приостановке дела. Составы, отправляемые Якубовым, прибывали по расписанию, химическая лаборатория в седьмом цехе исправно превращала сырье в конечный продукт. Налаженные Мызиным каналы сбыта функционировали исправно. Ряды наркоманов ширились, и доходы предприятия росли.
Заботила ли по-прежнему Аркадия Николаевича пропажа важных бумаг? Еще бы! Денно и нощно заботила. Даже сон его стал поверхностным и беспокойным, а бодрствование дерганым и вообще неприятным, обострилась старая язва…
Однако мир не стоит на месте, а, как известно, крутится. Вместе с ним крутился и Заседин, но, в отличие от остальной планеты, с неуклонным ускорением. Несмотря на явные успехи в финансовой деятельности, способность уживаться в реформенных джунглях с себе подобными и совершенно необходимую для такого житья беспощадность, его долго не пускали к самым лакомым кусочкам «всенародного» пирога. Подкармливали объедками.
