— Так может брешут? Наконец сглотнув слюну, с надеждой прошептал Максимов.
— Если бы так, сержант. Я то эту новость еще в штабе бригады слышал, два часа назад. У меня там, однокашник, в разведотделе служит. Вот он и рассказал. Он еще кое чего рассказал. Вроде как американцы бомберами-невидимками, Кремль разнесли. Стрельченко-убит.
— А что, потом десант высадили?
— Может и так. А может — нет никакого десанта. Просто мятеж какой — диверсанты подняли. Хрен его знает.
— Мятеж? Переспросил Максимов. Происходящее не укладывалось в его голове. Он судорожно выдохнул.
— Ты в себя приди, сержант! Громко прошипел, Голышев. — Чего нюни распустил? Я тебе это для чего рассказал- что бы ты, людям своим объяснил, что все это херня, понял? Не было никого десанта в Москве. Ни взрыва, ничего не было, понял-сержант? Все живы здоровы, столица цветет и пахнет, Стрельченко, цел и невредим как золотой червонец.
— А откуда они узнают?
— Оттуда, сержант. Шила в мешке не утаишь. Гарантию даю, что кто то из моих- уже знает, мы возле штаба бригады ошивались, когда мины получали. Знают мои- узнают и твои. Сейчас пока затишье — есть время лясы поточить-значит скоро, вопросики начнутся.
— Ага. И чего делать?
— В рыло бей, таким любопытным. От души, не стесняйся. Выпусти пар, наори что паникеров на месте стреляют. Люди и успокоятся. Главное-не сомневайся. Запомни, сержант — на войне две крайности сражаются. Надежда и отчаяние. Если есть надежда на победу — то солдат все выдержит. Если отчаяние охватит-то уже ничего не спасет. Ни техника, ни численность. Люди — должны знать, что бригада — нас не бросит. Что Москва- Исландию не бросит, что флот здесь, рядом и борта с боеприпасами и подкреплением садятся в Кефлавике — регулярно. Если мы здесь и ляжем все, так пусть бойцы умрут с надеждой и верой в победу. Как люди, с оружием в руках, а не скот, который на бегу, кусками кромсают. Усек?
— Так точно, господин ст..
— Игорь меня зовут. Сказал старлей и протянул Валере, руку.
— Валерий
— Вот ещё что, Валера. Не дай Бог, ты запаникуешь. Ты вроде на бздуна не похож, но предупреждаю сразу- пристрелю. Как собаку.
— Не запаникую, Игорь. У меня на Кавказе почти тридцать боевых выходов…
— Надеюсь. Удачи, взводный. — Эй Лазарев, хватит там болтаться, дуй сюда!
Едва Максимов вернул в расположение своих людей, и снова стал обходить из замаскированные позиции, как не в меру любознательный Постышев, тут же спросил.
— Ты слышал о событиях в Москве? Мне сейчас саперы расска…
Не дослушав своего снайпера, Валерий присел рядом коротко двинул Постышеву в челюсть. Тот клацнул зубами и завалился на правый бок. Не давая снайперу опомнится, Максимов подхватил его за ворот бронежилета и хорошенько приложил коленом в промежность.
— Ты чего, сучара панику здесь разводишь? Нет в Москве-никаких событий. Понял-нет! Еще раз своим помелом чего брякнешь- язык отрежу на фуй. Мне разговорчивый снайпер-ни к чему.
— Есть. Потирая челюсть, Постышев, и часто закивал.
— Вот отлично, боец. Язык твой-враг твой.
Американцы появились через сорок минут. Четыре, похожих на летающие баклажаны СН-46 "Си Найт" и четыре вытянутых, опасных, ударных "Гадюки" — АН-1Z.
Машины шли разбившись на две смешанных группы, прикрывая друг друга. И действительно, как и говорил сапер- на низкой высоте.
Едва окрашенные в серо-голубые тона машины пронеслись над головой Валеры, как раздались громкие хлопки и странный, шелестящий звук, скорее свист. Ровно ревущие двигатели американских вертолетов, вдруг судорожно взвыли пытаясь компенсировать перегрузки. Максимов приподнялся, стараясь разглядеть, то что происходит — по лучше.
Один из "Рыцарей" валился с неба по спиральной траектории и было отчетливо видно, что кабина пилотов, забрызгана изнутри чем то багровым. Через секунду в бок "Гадюке" что то ударило и она отлетела как щепка направо, зацепив своим винтом, задний винт летящего перед ней СН-46. Все это прошло за считанные секунды, мгновенно развалив строй машин.
Ближайший к расположения вертолет, с перебитым задним винтом, неуклюже рухнул в расщелину метрах в трехстах от расположения их отряда, подняв вверх столб земли и металлических обломков. Следом, чуть дальше рухнул АН-1, сразу взорвавшись.
Уцелевшие машины бросились в рассыпную, стараясь подняться как можно выше, спасаясь от смерти летящей с земли. О сопротивлении, уже никто не думал.
Когда генерал Тулан узнал, что передовая тактическая группа 2 /2 батальона угодила в очень странную засаду и потеряла сразу 4 вертолета, не выполнив задачу — он взревел словно раненный под хвост бык. Вызвав к себе полковника Шеридана, он приказал, задыхаясь от ярости.
— Полковник, заткните наконец русские зенитные батареи, это черт знает, что такое.
— Там нет зенитных батарей, сэр. Там вообще ничего нет, по данным воздушной и наземной разведки.
— Тогда что, сбило наши вертолеты, Шеридан? Святой дух или волшебство? Объясните мне?
— Не было зафиксировано ни одного пуска зенитных ракет сэр. А пилоты не сообщали о наличии у противников пулеметов…
Тулан, махнул рукой. Потом повернулся к штабным.
