— Угу. С Кавказа всегда с собой ношу. У бойцов-тоже есть..
— Вот и отлично. Можно преступать к переговорам.
Американец спрыгнул с гранитной глыбы и неторопливо пошел навстречу десантникам. Подошел, козырнул и сказал на довольно хорошем русском.
— Капрал Тим Чехофф. Хочу говорить с командованием…
— Говорите со мной. Гвардии сержант Валерий Максимов.
— Роджер. У нас там семнадцать живых и десять убитых. Американец махнул рукой. Вы готовы соблюдать Женевскую конвенцию?
— Естественно, капрал. Тех же канадцев, после плена — вернули Международному Красному кресту. Русская армия-соблюдает конвенцию о военнопленных.
Медленно, зажимая раны,(почти все морпехи были ранены) американцы появились из своего естественного укрытия и стали, один за другим выходить на открытое место, складывая оружие у ног десантников. Их постарались перевязать, стягивать руки сзади никому не потребовалось.
— Чего с ними теперь делать?
— Не знаю сержант. И убрать нельзя.
— Почему?
Голышев покачал головой.
— Эх Максимов, Максимов. А ежли нас так зажмут? Последнюю пулю себе? От этого кого легче станет? Матери твоей? Может Родине? Так стране-ты живой нужен. Запомни- здесь не Кавказ. Здесь война-это спорт. Опасный спорт для мужчин. Здесь зверству не место. Мы же не чурки- глотки пленным резать.
— Так чего с ними делать?
— На вертолетах вывезем и все…Если успеем. Думаю, сейчас сюда уже американцы летят.
Голышев ошибся. Американцы неторопливо шли пешим порядком, прощупывая каждый метр и опасаясь высылать авиацию из-за непонятного пока оружия сбившего вертолеты. Сил у генерала Тулана было не слишком много, что бы не думая бросать их в мясорубку. Данные о противо вертолетных минах "Баллиста",в изобилии встречавшихся в Европе и на Дальнем Востоке до Исландии дошли не сразу. Штаб 2 дивизии, узнал подробности только ближе к вечеру.
— Господи ну и бардак. Эту новинку "иваны" применяют их с первых дней войны — морская пехота об этом ничего не знает. Генерал Тулан, крепко, до белизны сжал свои кулаки.
— Вытягивайте роту "Браво" с плато. Хотя нет…Пусть двигаются дальше. Как авангард основных сил. Направление главного удара надо смещать севернее. Отправьте запрос в HQMC…Нам нужны РСЗО. Если у Корпуса их нет, надо одолжить у армии или национальной гвардии.
— Севернее, совсем нет дорог, сэр. Танки и LAV — не пройдут.
— Плевать на них. Чем нам помогли танки до этого дня? Ничем, сплошная обуза. Пусть остаются здесь, на южном фланге и мозолят русским глаза. Может они купятся.
Отряд Голышева, сняли с позиций через два часа, перебросив обратно в Рейкьявик. Так же вертолетами, уже прибыв на место, он спросил пленного Чехоффа
— Ты русский что-ли?
— Так. Ответил Тим. Из старообрядцев мы. Дед до сих пор на Аляске живет. А я- в Колорадо родился.
— Ладно, давай дуй на пункт сбора военнопленных, старообрядец…
У первого попавшегося рядового ВВС пробегавшего рядом, Максимов спросил
— Что в Москве происходит? Новости слышал?
— А черт его знает. Вражьи голоса бубнят — что Стрельченко убит. Наши — что мятеж локализован, все в порядке. Ни хрена короче не понятно…
Через пару часов отдыха, снова передовая — очередная засада на бронетехнику. Фугасы на обочине — затем засада на высотах. Изматывающий артиллерийский огонь американцев, затем осторожное выдвижение вперед, закованных в кевлар морпехов… Знаменитая авиация КМП, столь активная предыдущие дни, сейчас почти не показывалась. Сказывались потери от наших ЗРК и 'мигов' патрулирующих воздушное пространство над занятым десантниками плацдармом.
Фугас, установленный по старинке- американцы обнаружили по небрежно торчащим проводам. Пехота тут же залегла а бронетехника встала, предоставляя собой отличную мишень для юрких и быстрых противотанковых управляемых ракет. Что и требовалось
Ближайший 'Абрамс',напоминающий издалека, темно-зеленого жука, внезапно окрасился в красивые черно-оранжевые цвета и с грохотом взорвался, отправив в полет свою массивную башню. Следом, как обычно завизжали мины, нащупывая залегшую американскую пехоту. Американцы не стали упрямиться и стали отползать назад, прикрывшись минными полями.
— Куда это они?
— Ждут авиацию, небось.
— А она будет?
— Вряд ли. Небо пока наше. Боятся зенитчиков. Дураки перевелись даже в морской пехоте США.
Вот так и проходил каждый день. Позиционная война, словно у Ремарка. На арктическом фронте без перемен.
Перемены наступили чуть позже, когда уставшего и злого Тулана вновь запросил Вашингтон.
— Ваша просьба, генерал, удовлетворена. Сегодня ровно в девятнадцать часов, будет "четыре минуты". Запомните время, Остин. И поможет нам всем Господь.
