— Связь противника работает в обычном режиме.
— Черт, да что происходит…!?
Глисон, отчетливо видел колонну стоящих русских танков в трех милях от себя, стоящих как вкопанные на автобане. В тепловизор было четко видно, остывающие раскаленные пятна, остановленных газовых турбин.
— Три мили. Готовность..
Через секунду экран тепловизора CITV померк.
— Твою мать, сэр это опять ЭМИ.
— Не важно. Двигатель цел?
— Так точно, сэр. Связи со штабом батальона нет..
— Приказ уже получен. Надо выполнять! Глисон переключился на восьмикратный телескопический прицел М920. Простой, старомодный и надежный. В последний момент перед выстрелом сержант Глисон- подумал о матери. Уже шесть лет она боролась с лейкемией, ей необходимы деньги сына.
— Залп.
Бронебойный подкалиберный M829A3,по утверждениям производителям должен был пробивать любую комбинированную броню русских, китайских или иранских танков что в лоб, что в борт с максимальной дистанции. В теории …На практике- Глисон предпочитал целить в борт. Тех кто сильно верил в рекламу от военных производителей, уже отправили домой в пластиковых мешках. Если было чего отправлять.
— Попадание! Заорал Дьюи… Заряжай! Подогнал он на рядового Тимати Баяку, конголезца, служащего в армии за гражданство. Баяку был вынослив, но запредельно туп и подняться выше рядового-заряжающего ему не светило. Да он и не стремился, ворочал снаряды с удовольствием и считал, что вы жизни ему повезло.
Урановое жало M829A3 отклонилось, от намеченной точки попадания сантиметров на пятьдесят и угодил точно в ГТД-1400. Убив танк сразу, но спасая экипаж.
Впереди стоящий танк командира второй роты 3 батальона 20 танковой бригады, вспыхнул сразу, словно пропитанная бензином пакля. Командир танка, сержант Савелий Фокин, отчетливо увидел, что из командирского танка успели выскочить люди.
— Контакт на три часа, бронетехника. Ожила рация.
Вовремя. Только собирались выдвигаться вперед, так на тебе. На америкосов напоролись. Или фрицев. Сейчас узнаем. Они же слепыми должны быть…
Мехвод, Серега Копылов, дернул сорока шеститонную машину, разворачивая к лесополосе, откуда летели смертоносные жала БОПС, угловатый лоб "барса".
Еще через секунду, Фокин понял, что с противником, что они попали. После первого попадания в командирский танк, точный огонь американцев вывел из строя еще четыре машины. За секунды.
— Мы их перебьём!! Попав два раза подряд по стоящим танкам противника, Глисон понял, что не зря отрегулировал телескопический прицел прицел М920. Первое попадание, еще одно. Свою жизнь — он не продаст за дешево.
Уцелевшие "Самовары" разворачивались стремительно, словно чудища из его детских кошмаров, захватывая цели тепловизорами "Агава-3С".
— Отходим, отходим! Слева еще "самовары"! В ушах Глисона бился голос ротного, Фила Кесседи.
Врубив заднюю передачу "Абрамс" начал пятится обратно к лесной просеке. Господи, какое счастье, что они остановились перед стрельбой по русским и спасли турбины.
У Сереги Фокина, с прицеливанием проблем не возникло. Белые пятна, обозначающие угловатые М1А2, были четко видны.
Танк Глисона, спасла толстенная лобовая броня. С такой дистанции её не пробивал даже "Свинец-2". Дважды, танк тряхнуло, будто они оказались в эпицентре землетрясения, но двигатель завывая продолжал тащить их многотонную пятнистую тушу задним ходом через лес.
Из роты "Браво",лучшей по результативности во всей армии США из десяти машин[253] обратно выбралось четыре, сильно побитых, но еще боеспособных.
На дорогах, ведущих на запад творился полный хаос, потерявшие управление и частично мобильность колонны, подвергались постоянным огневым ударам РСЗО и гаубиц русских. Танковые батальоны "барсов",обходя наспех организованные узлы сопротивления уже кромсали вставшие колонны, перехватывая пути для отступления. Армии НАТО уже не было. Была толпа людей, стремящихся любой ценой выйти из под огня и спасти свои жизни[254].
В штабе Западного направления, царило странное возбуждение. Успех был полным, ошеломительным, но… Фланги. Проклятые фланги.
— Сами в котел лезем. Бушевал Волобуев, смотря на электронную карту. О чем там в Москве думают. Мы десять дней без пополнения воюем, НЗ по боеприпасам перед наступлением вскрыли. Запасы топлива двадцать-двадцать пять процентов от нормы и то за счет трофеев. Ударят с флангов и писец. Побежим обратно, как Тухачевский от Варшавы. Ладно французы, но англичане с канадцами — упрямые ребята.
Выслушавший его человек в штатском, вздохнул и ободряюще улыбнулся.
— Не переживайте, генерал армии. Англичане не ударят. И французы тоже. Это я вам, как представитель Ставки говорю.
— Да с чего вы взяли…? Удар напрашивается сам собой.
Штатский перестал улыбаться.
— Господин Волобуев. Не разочаровывайте руководство страны. Есть сферы, куда не стоит вторгаться даже таким талантливым военачальникам как вы. Вы делаете свою работу — правительство, свою. К вам же никто, не лезет с наставлениями. Вам доверяют. Так доверяйте и вы, тем кто руководит страной.
