— Потерпи Дыба. Я сейчас. Еще немного. Я вытащу…, — повторяя как заклинания, простые слова Косяк по сантиметру стягивал Дыбу с ложа водителя. Раздавшийся стон пробился сквозь шипение плавящегося пластика. — Ну где же долбанные медики?! Терпи Дыбы. Еще немножко.
Загромыхавший топот многочисленных шагов, сменился цепкими руками. Вытащив Косяка, медик приложил респиратор. Услышав писк "ежа", Косяк задергался.
— Только не "ежа", — пытаясь отползти, вновь закашлялся, слепо протирая глаза лягнул медика по руке, — Мне уже лучше. Засунь его себе в задницу!
— Сплошные Айболиты пошли…, — не церемонясь, санитар крепко приложил Косяка. Получив хлесткий удар в челюсть, безвольно свесил голову на бок. "Ёж" пища красными индикаторами, зашипел пневматикой шприцев, — сиди не дергайся.
Двое техников с эмблемами мед службы, тяжко переставляя ноги, с грозившимися обломиться держалками носилок, двигались с громадой туши к выходу. Взвалив Косяка на плечи, словно мешок с костями, медик быстро двинулся следом.
Нервничая от суеты людей, забурливших деятельность вокруг и внутри Милашки, Череп попытался было сунуться в люк, чуть не столкнулся с выносящими Дыбу медиками. Бросился к носилкам.
— Погоди сержант. Не мешайся, — коротко бросил ведущий санитар.
Сноровисто уложив носилки на медицинский погрузчик, начали срезать скафандр. Оголив тело, открыл белый чемодан реаниматора, и вытаскивая разноцветные жгуты капельниц сноровисты втыкал в разные части тела. Ожившая автоматика, утробно заурчала насосами. По прозрачным лианам поползли разноцветные растворы. Глядя на дисплей, санитар шустро шелестел клавиатурой. Непрерывно шепча в соломинку коммуникатора, термины.
— Все. Трогаем. Нужно успеть. Большая потеря крови, — вскочив на подножку медицинского автокара, на котором лежал неестественно бледный Дыба, в перевязи прозрачных шлангов, мотнул головой напарнику, — Аквариум уже подготовили. Осколочные ранения, химические ожоги, начало заражения…
— Эй мужики… это серьезно? — сглотнув комок, Череп вцепился в рукав санитара.
— Спокойнее сержант. Все будет нормально, — болезненно поморщившись, попытался разжать хватку медик. Терпеливо посмотрев в глаза, спокойным, чуть ли не ласковым голосом продолжил: — …парень, если будешь меня держать, то уже будет серьезнее. Его ждут. Заштопаем и будет как новенький.
Извиняясь за порыв эмоций, Череп расслабил хватку. Отстранено наблюдая, как пожарные "муравьи" ползают по "добыче", отметил, что дежурная команда с пожаром справились.
Залитая пеной Милашка напоминала припорошенное снегом животное, застигнутое внезапным снегопадом. Удручающую картину дополняли росчерки попаданий, проступая алыми рубцами застывшего метала, добавляя причин для волнения красных автокаров, тревожно носившихся вокруг Милашки в ожидании новых очагов возгорания.
Заметив медика склонившегося над безвольно раскинувшимся Косяком, Череп застыл статуей.
— Что с ним?! — бросившись к стрелку, схватил медика за плечо. Вглядываясь в окровавленный комбез, Череп с замиранием сердца боялся найти открытую рану, — Он тоже ранен?!
— Да нет, — поднявшись отряхнулся медик, — просто отравление химией., что-то ядовитое там горело. Сейчас очухается.
— А кровь? — не понимающе, пробормотал Череп, растерянно разглядывая багровые кляксы, украсивши комбез Косяка.
— Так это не его. Это он вытаскивал здоровяка, вот и испачкался, — успокоил санитар. Глянув на начавшего подергивать ногами Косяка, торопливо закончил, — Ну я это. Пойду уже…
Махнув на прощание, Череп бережно поднял голову Косяка, на колени. С радостным писком закончившихся процедур "еж" отвалился. Втянув иголки инъекторов, безжизненно брякнув пустотой, покатился под Милашку.
Заходя на уровень лазарета, Косяк морщился как в цеху переработки отходов. Болезненная реакция на запах препаратов, благодаря "долбаным ежикам", мучила Косяка всякий раз при виде красного креста. Доверив Черепу вести переговоры с дежурным медиков, сам предусмотрительно стоял позади. Терпеливо дожидаясь пока санитар свяжется с доктором, а доктор даст разрешение на посещение больного, Косяк считал до ста. В прошлый раз он только успел досчитать до пятнадцати, а на третьей минуте его отдирали от ухоженного медика дюжие охранники.
Выведенный из терпения "вонючими" запахами и чопорностью медиков, Косяк не желал и слышать о том, что его не могут пустить в реанимацию. А пробуя решить вопрос своими методами, добился только часовой лекцию о терпимости, в исполнении Черепа и хмурого Негра.
— Доктор разрешил только пятнадцать минут, — тягучи проговорил манерный медик. Каким-то женственным жестом оправив белый комбез, едва ли не танцующей походкой двинулся в глубь просторного коридора.
— Состояние уже стабилизировалось? — вежливо спросил Череп.
Отставая на несколько шагов, старался идти чуть в стороне. Всем своим видом показывая, что он не с этим — "расфуфыренным мужчинкой".
Косяк глядя на Черепа, вяло усмехнулся. Шагая рядом с командиром, начал прижиматься к тому бедром. Поигрывая бровью строил глазки.
