— Ого…, — деланно удивился Косяк, упор оказался не долгим, — Дыба ты видишь как он начал строить? А потом еще заставит ботинки перпендикулярно порогу ставить. У-у-у где ты, где ты — тихий безобидный очкарик.
— Косяк, хватит. Давай за проверку боеголовки. Дыба лови маршрут и сделай поправку на "стариков".
— Ну вот и позубоскалить нельзя, — обижено вставил Косяк. Вызывая консоль управления ракеты, — только начнешь разгонять мрачные мысли…и всегда найдется обломщик…
Бубня под нос причитания, Косяк углубился в проверку. Касаясь, уже заученными движениями, узлов световых схем, улыбнулся воспоминаниям. Всплывшее лицо коменданта заставы, стоило запечатлеть на память и когда становится тоскливо — смело доставай снимок.
Небрежным касанием, Косяк отправил Черепу результаты. Едва не порвав рот в зевке, заметил восходящее солнце, сказал:
— Всем доброе утро…, — от души потянувшись, рявкнул, — я же кажется поздоровался…
— Чтобы у тебя всю жизнь, оно таким добрым было, — сонным голосом ответил Дыба, — ладно не мешай. Скоро уже выходим на расчетную точку.
— Вот это я понимаю. Вот это дело. Оружейный готов. Всегда готов.
Болтовня Косяка, воспринималась как фон — от которого не избавишься, так же как от воя генераторов. Не спасает ни какая звукоизоляция. Ну, если только в уши свинца налить, и то наверное освоит жесты глухонемого. Дыба усмехнулся.
— Косяк, ты когда-нибудь молчал больше дести секунд?
— Ну да…
— Да ладно брехать то…
— Клянусь. Я, вот, когда по нужде хожу, тогда молчу. Сосредотачиваюсь так сказать…
Милашку тряхнуло. Недовольно вскрикнув, Косяк выругался. Ощутив соленный привкус, недовольно поморщился.
— Ты лучше, чем хрюкать, на дорогу бы смотрел. Я из-за тебя язык прикусил.
— Это хорошо, — довольно заключил Дыба. Сверившись с маршрутом, закончил, — сейчас будем серьезным делом заниматься. Так, что — сосредоточься.
Взрыхлив слоеный покров шлака машины диверсионного отряда застыли в одном из жерл давно потухшего вулканчика. Возвышаясь посреди пустыни вереницей кратеров, с полуразрушенными стенками, скальные залысины как нельзя лучше подходили для прицельного запуска.
— Внимание по машинам, — вдруг осипшим голосом, Череп обратился в общий канал, — Мы вышли в расчетные точки. Приступаю к позиционированию, командирам обеспечить прием координат целей. По завершению штатных мероприятий — доклад…
Замигавшая готовностью программа, жадно смотрела пустыми окнами. Внеся все данные Косяк, откинулся наблюдая за ползущим индикатором готовности системы наведения.
— Стрелок готов к развертыванию лафета, — посыпавшиеся следом доклады с других машин, ложились приятным бальзамом, на самолюбие Косяка.
— К развертыванию приступить…
Плод усилий согнанных техников, возвышался над машинами уродливой конструкцией. Зашумевшие сервоприводы, дополнительных захватов, подняли ребристые трубы под острым углом. Сжатые створки ракетных шахт, распустились лепестками.
— Бычок готов…
— Лохматый готов…
— Пуск!
Взрывная волна породила под ракетными шахтами песчаную бурю. Словно просыпаясь от длительного сна, двадцати метровые жала, нехотя выходили из шахт. Распробовав вкус свободы, издали рев свободного полета.
Поднятый песок мощным рыком разгонных двигателей попадая под реактивную струю моментально спекался. Осыпаясь черными хлопьями, разбивался о корпуса машин с хрустальным звоном.
Провожая дымные следы, машины качнулись под отстреленными, уже не нужные лафетами. Поднимаясь из "лежачего положения" машины закачались на дугах, засвистев разгоняемыми турбинами ели сдерживали рывки мощи.
— Экипажам! Даю обратный отсчет, минутная готовность! — скомандовал Череп. Дожидаясь пока застава перехватит управления ракетами, Череп задержал дыхание. Раздавшийся тройной писк оповестил, что теперь наведением будет заниматься операторы центра управления полетами.
Первая трудность прошла. И глубоко вздохнув, Череп скомандовал:
— Скорость сто сорок, курс двести сорок. Пехоте десяти минутная готовность. Три, два, один… Пошли!
Тяжелые машины, молотя слоенную лысину склона в мелкую крошку щебенку, сорвались со склона птицами. Выскочив из кратера, попали в песчаные объятия красного моря и подобно кораблям, оставляя застывающие волны потревоженного песка, рванули за дымными следами повторяющих рельеф пустыни управляемых ракет.
Следуя за ослепительными шарами, сиявшими словно маяками, Дыба внимательно следил за местностью. Бросая машину по сторонам, уклонялся от столкновения со скалами. Амортизационными компенсаторы впивались в тело, грозя выдавить человека сквозь зазоры, чувствую усиливающееся давление то в одном боку, то в другом, совсем не завидовал пехоте.
— Внимание, понизить чувствительность световых фильтров, — ровным голосом, отдавал команды Череп, — До цели тридцать километров. Пехоте пяти минутная готовность. Расчетное время попадания, три…два…один…касание…
— Парни улыбаемся, улыбаемся, нас фотографируют! — вставил Косяк.
