— Куда не кинь везде клин, — раздосадовано произнес Череп соглашаясь с доводами службиста. Люди все разные, и большинство его людей были осужденные бунтари. Теми кто не смог найти применение своему характеру в мирной жизни и ставшие на путь отменяющий законы, а если человек раз нарушил закон, то и повторно он нарушит ограничение, если оно мешает получить желаемое. Если только он не до конца проникся новыми идеями, новыми реалиями. И тут рассуждения вступают на довольно зыбкую территорию. Наемники сейчас держатся все вместе, потому, что объединены привычкой жизни в Батальоне, моральными устоями и общей целью выживания. Но новые способности убирают одну из причин держаться вместе. И, что остается в остатке? Совсем мало для борьбы с искушением.
— Да уж. И где нам искать такого монстра? — не весело усмехнувшись спросил Череп, представляя какие высокие требования должны быть к человеку обязанного подчинить единой воле измененных, — по сути, на него ляжет ответственность за все будущее планеты. А если судить по вашим недоговоркам, то одним Марсом дело не ограничится?
— Вечная и самая тяжелая, война с темной природой человечества. С его пороками, — проговорив ответ на вопрос автоматически, Лью Ван, поднял на собеседника взгляд в котором бушевали печаль и горечь человека прожившего не малую жизнь, по роду службы знающего людей с не самой лучшей стороны, — И в роли узды для измененных идеально подходит ваш друг Дыба. С его волей и силой, помноженные на эксперимент — у него задатки выдающейся личности. Наша методика идеально ложится на его мироощущение, и я не удивлюсь, если он уже сейчас готов входить в транс гармонии мироощущения.
Уткнувшись в разноцветное пятно терминала, Череп шел в полумраке коридора ориентируюсь только по звуку и смутным образам, едва улавливаемым боковым зрением. Составляя график занятий, стыковал его с участившимися запросами медиков буквально разрушавших своими требованиями и без того плотный график. Тренировки с инструкторами, чередовались с тренажерами, приемы пищи сменялись с разговорами с психологами, а дальше все по новой, инструкторы, оружейка, медики, физподготовка. И так каждый день в течении недели затишья, а тут еще вновь внеплановый осмотр. Пытаясь сократить какое-то из занятий, Череп прислонился к стене, задумчиво просматривая по минутам расписанный день.
— … Да я те говорю. Собственными глазами видел! Канистру пива ставлю под каждым словом!
— Да ладно Шмеля, чета ты заливаешь, — произнес один из троицы бодро шагающей к широким дверям столовой, — "бешеные" свои парни, а ты тут расписал безбашенного отморозка.
— Да я разве сказал, что гавнюки, но один демон отметелил тройку саранчи в столовке! И все началось с булок, что не досталась ему, а саранча пол подноса набрала.
— Ну, а остальные чего молчали?
— Да не молчали, начали бухтеть, но те только успели заикнуться, что берут на весь взвод и тут же разлетелись как кегли! Летали по столовке кусками говна, а между ними только и мелькал красноглазый!..
Троица прошла дальше, продолжая делиться впечатлениями, а Череп застыл как изваяние. Началось. Случайно подслушанный разговор всколыхнул тягостное впечатление от разговора с инструктором, и внутри натянулась струна ожидания неприятных последствий. Прерывая заскакавшие мысли, прозвучал вызов на терминале. Коснувшись иконки, Череп встретился со взглядом хмурого Рвача.
— Ты где?
— В столовку шел, — внутренне подобравшись, ответил Череп.
— Туда лучше не суйся. Там сейчас мои саранчу успокаивают, твой постарался… Дай своим команду не покидать территорию, а сам через пятнадцать минут к Удаву.
Спустя десять минут быстрой ходьбы, через коридоры наполненных людьми, спешно уступающих дорогу, и старательно старающихся не встречаться взглядами, Череп оказался перед створками штабного уровня.
Еще несколько рывком по коридорам и приемная встретила вежливым кивком адъютанта и непривычно пустыми стульями ожидания. Взявшись за ручку массивной двери Череп глубоко вздохнув, морально приготовился ко всем последствиям разборов полета его подчиненного.
Восседая в главе стола Удав с хмурой выражением лица слушал доклад столичного медика. Кивнув Черепу на пустующие вокруг стола стулья, вновь упер взгляд на проекцию, где, сменяя друг друга, торопливо бежали таблицы с медицинскими параметрами.
— … сегодняшний день, у подопечных наблюдается повышенное излучение гамма волн ведущие к возбуждению мозжечковой миндалины. В результате чего неокортекс приходит в гипервозбудимое состояние…
Рассматривая офицеров, Череп натолкнулся на не добрый взгляд Лося, прям кипевшего желанием высказаться. Рядом с ним восседал Рвач и с внимательно безразличным выражением лица делал вид, что слушает докладчика. Один только Цыганов пытался уследить за докладчиком, усилено хмурясь на не понятной терминологии, делал пометки в терминале готовясь на досуге вникнуть в изучения непонятностей.
