Минуту мы пялились друг на друга, медленно изучая. За это время я трижды напомнила себе, что он понятия не имеет, как колотится у меня сердце, и уж точно не может знать, что зыбкая реальность дрожит перед глазами, так и норовя распасться на тысячу мушек. Если я притворюсь смелой, да хотя бы просто нормальной, он поверит. Скорее всего.
– Я должен сопровождать, – отрывисто бросил Нэйл.
Да без разницы!
Глупой надежды на то, что вылазка останется тайной для «жениха», я не питала.
Открытием стало, что дорога к озеру, где проходила церемония Инеевых Масок, довольно отчетливо отложилась в голове. Я уверенно направилась туда. Нэйл хмыкнул за спиной, но не отставал.
Сохраненное в смартфоне фото запечатлело поцелуй.
Я там даже по ледяным меркам бледненькая.
И… взгляд правда затравленный.
Медленно выдохнула. Подумаю об этом позже. Сейчас хорошо бы сосредоточиться.
Вот это место. Я стояла здесь. И растиражированный снимок это подтверждает. Значит, фотографировали… с ветки вон того дерева. Э-э? Да она же тонкая! Даже меня бы не выдержала, а тут – плюс камера, возможно, сменные объективы, зимняя одежда тоже что-то весит. Вывод… неутешительный.
– Территорию хорошо охраняют? – Перед тем как задать вопрос, я проговорила его мысленно и убедила себя представить, что меня нанимают на съемку и сейчас я просто выясняю детали.
Сама почти поверила.
Во всяком случае, голос звучал ровно.
– Попытаешься что-нибудь отмочить, я тебе без всякой охраны шею сверну. – Нэйл пригвоздил меня ко льду тяжелым взглядом. – Невеста в коме Эри на данном этапе вполне устроит. Скажем, поскользнулась и ударилась головой.
В горле будто кусок льда застрял.
Острый.
– Я думала, эксклюзивным правом угрожать мне здесь обладает только «жених». – А вот теперь голос звучал ломко, и в нем мерещился хруст льда.
– А я думал, что тебя не должна интересовать наша система охраны. – Меня опять просканировали взглядом, но, похоже, к чему серьезно придраться, не нашли. – Видишь, мы оба ошиблись.
– Меня пытались убить прошлой ночью, и ваша система охраны не помешала. – В моей голове все еще разыгрывалась сценка из нафантазированной профессиональной жизни. Лишь благодаря ей я держалась. – А у тебя какое оправдание?
– Мя-я-я!
Клянусь, он чуть не подпрыгнул.
И под горящим в темноте взглядом кошки чувствовал себя явно неуютно.
Начав рисковать, надо идти до конца. На мне ведь не написано, чего мне на самом деле это стоит.
Естественным движением – надеюсь! – я присела на корточки и погладила пушистую спинку. Кошка тихонько фыркнула и потерлась о мою ногу. Понимание, что это создание способно в буквальном смысле порвать меня на клочки, добавляло изрядную долю острых ощущений. Пожалуй, даже больше, чем на Безумных Горках.
– Мр-р-мр?
– Лазеры, датчики движений, ну и вооруженная охрана, само собой, – без особого желания сообщил Нэйл. – Экх смог проникнуть в дом исключительно благодаря подготовке, которую получил во время службы.
Или его впустили.
Это осталось висеть в воздухе.
Однако прямо сейчас интриги ледяного дома меня мало интересовали. Главное, что ни один в мире журналист нужной подготовкой не обладает. Как пояснил Нэйл, когда мы уже возвращались, пространство над домом и окрестностями также контролируется системой безопасности. Значит, дроны отпадают.
Остается всего один вариант: маленькую камеру там закрепил кто-то из участников событий.
И я даже знаю, кто именно.
Эрихард.
Ему выгоден этот спектакль с внезапно накрывшей нас истинной любовью, хотя я так и не понимаю почему.
Утром я нашла себе новое развлечение.
Окно затянули морозные узоры. Настоящие, в отличие от тех, что покрывали душевую кабину. Несколько минут я любовалась ими с приоткрытым от восторга ртом. Тенерра не перестает впечатлять. Даже не выходя из комнаты здесь можно поймать такие кадры, которые… пожалуй, я не отдала бы никакому журналу.
Выглянув в коридор, выяснила у Нэйла, что где-то в западной части Пустошей ночью морозы вышли из-под контроля. Был выплеск… чего-то там, и это настолько важно, что сам кронс вылетел на место. Нам же достались заиндевевшие окна. Фантастически красиво.
Налюбовавшись, я решила, что все же хочу видеть, что там снаружи, и долго дышала на стекло, отвоевывая немного прозрачного пространства.
Зима снаружи сегодня была особенно снежной.
Пушистой, как Фели-как-там-ее. Эта мысль заставила улыбаться.
Лето то есть. Никак не привыкну.
Замечательно было бы оценить вид из других окон. Особенно в другой части дома.
Осталось всего десять дней.
Надеюсь, успею.
Прошедший довольно неплохой день и сказочно начавшееся утро подарили иллюзию установившегося равновесия. Я почему-то поверила, что никто меня не побеспокоит, выпросила у Нэйла бумагу с карандашом и уселась у окна перерисовывать хитросплетения морозных узоров.
– Тьера Ллана, сегодня вы завтракаете с семьей. – Голос заставил меня вздрогнуть… и полным недоумения взглядом посмотреть сначала на служанку, потом на стопку изрисованных листов. Прошло часа два, не меньше. – Позвольте, я помогу вам с платьем.
Платье было другое, со сложными застежками на спине из темного серебра.
