Она пробормотала это несколько раз, пока они спускались по лестнице. Неизвестно почему, но сердце вдруг заколотилось. Аркет не знала, что пугало ее больше — возможная ошибка и разочарование или подтверждение пробудившихся вдруг страхов.
Кириатский клинок, как же. Какой-нибудь заточенный обломок, обернутый веревкой с одного конца. Сколько таких ты уже видела.
Она ошибалась.
Здание, служившее одновременно складом и лодочным сараем, куда заключили пойманных воров, стояло на краю деревни. Подойдя ближе, Аркет увидела сваленное в кучу изъятое оружие и двух неопрятного вида часовых у двери. Сердце застучало еще сильнее при виде длинного кинжала, ручного топора, махакского копья и ножа, выточенного из зуба дракона. И поверх всего этого лежали, отливая тусклым блеском Ан-Монала, кириатские ножны, из которых выступала потертая и заботливо оплетенная рукоять боевого меча.
Она замерла, не сводя глаз с палаша. Меч подмигнул ей, как старый друг, немного самодовольно, как будто они не виделись несколько лет и теперь он вернулся неожиданно для всех преуспевающих малым.
А потом изнутри донесся голос, тягучий, ленивый, ослабленный дверью, но легко узнаваемый. Мягкие нотки переплетались с жесткими, в зажатых гласных тенаннского звенели сдержанная ярость и презрение.
— Знаешь, сержант, тебе бы поискать занятие поинтереснее, чем пытаться играть со мной в гляделки. Может, побреешься? Или напишешь завещание? Писать-то ты умеешь?
Аркет чуть не сорвала двери с петель. Они ударились с треском о стену, отскочили, и ей пришлось придержать их локтем.
— Рингил?!
— Ну… — Ее изумление отразилось в его глазах. Рингил даже подался немного назад. Помедлил, пришел в себя. Кивнул. Все заняло не больше секунды. — Аркет Индаманинармал. Впечатляющий выход. Похоже, высшие силы и впрямь действуют сообща.
— Что я говорил, — проворчал сидевший рядом с Рингилом бородатый здоровяк, и Аркет тут же узнала его. — А ты еще не верил.
— Дрэгонсбэйн? И ты здесь?
— Привет, Аркет, — ухмыльнулся махак. — И к чему эти церемонии? Меня уже никто так не называет.
— Теперь ты понимаешь, как я себя чувствую, — фыркнул Рингил.
В помещении было четверо местных с алебардами. Став свидетелями невероятного обмена любезностями между важной столичной гостьей и тремя жалкими ворами, бедняги опустили оружие и в недоумении переводили взгляды с Аркет на троицу пленных. Первым пришел в себя Ракан.
— Вы знаете этих людей, госпожа?
— Да, знаю. Кроме молодой женщины…
— Шерин Херлириг Мернас, — вставил Рингил, сопроводив представление соответствующим жестом. Женщина ничего не сказала, только молча смотрела на Аркет пустыми от усталости глазами. — И Эгар, сын Эркана, из махакского клана скаранаков, также известный в этой части света как Дрэгонсбэйн, Сокрушитель Драконов.
Ракан переменился в лице. Во всей империи не более двух десятков человек носили почетный титул Дрэгонсбэйна. Капитан гвардии Вечного трона шагнул вперед, прижал правый кулак к левому плечу и коротко поклонился махакскому воину.
— Знакомство с тобой для меня честь, — сказал он. — Я Файлех Ракан, капитан гвардии Вечного трона.
— Ракан? — Эгар нахмурился и потер ухо. — Уж не тот ли Ракан, что возглавил наступление на левом фланге при Шеншенате в сорок седьмом?
— Мне была оказана такая честь, господин.
Махак широко ухмыльнулся и покачал головой.
— В таком случае, Файлех Ракан, ты просто сумасшедший. Ничего безумнее я в жизни не видел. На сотню не найдется и одного, кто пошел бы на такой риск.
Ракан скромно потупился, но было видно — капитан польщен.
— На тысячу не найдется и одного, кто избран был бы в императорскую гвардию, — ответил он. — Я всего лишь выполнил свой долг. Трон Ихелтета вечен, жизнь, отданная служению ему, отражает эту вечность в чести. Смерть есть цена, что нам приходится порой платить, как и любой долг чести.
— Рад слышать, — подал голос Рингил. — Весьма благородно и возвышенно. На том и стой. Крепость духа тебе еще потребуется.
Ракан устремил на него холодный взгляд.
— Мы не знаем вашего имени.
— Да? Неужели? — Рингил поднял руку, прикрывая могучий зевок. — Я — Рингил из Дома Эскиатов в Трилейне. Возможно, ты и слышал обо мне.
Снова Ракан переменился в лице. Как будто стер с него все чувства.
— Да, я слышал о тебе.
Рингил кивнул.
— У Гэллоус-Гэп, конечно.
Капитан покачал головой.
— Нет. Это название мне незнакомо. Я слышал, что Рингил Эскиат — изменник, нарушитель мира в северных провинциях империи, растлитель юных и извращенец. Мужеложец.
Эгар с потемневшим от гнева лицом спрыгнул с перевернутой лодки, на которой сидел, но Рингил остановил его, взяв за локоть. Аркет облегченно вздохнула. При таком количестве оружия в комнате любая заварушка могла закончиться большой кровью.
