— И то верно. — Джирал прочистил горло, и в какой-то момент Аркет показалось, что он благодарен ей за своевременное вмешательство. Не поймал ли он себя на том, что слишком раскрылся в последней своей реплике? Не было ли за словами «тебя там не любят» не только сочувствия к ней, но и горечи, жалости к себе самому? Правитель, восседавший на Вечном троне, имел в своем распоряжении огромную власть, но ему приходилось учитывать великое множество нюансов и иметь дело с множеством деликатных проблем.
— Мы говорили, мой господин, о…
— Да, я помню. О той сумасшедшей, Элит, и о ритуалах, которые, как ты сказала, она все же не исполнила. Продолжим отсюда.
— Господин, она исполнила несколько ритуалов.
— Я так и думал. При всех его недостатках Менкарак не показался мне лжецом. И что же, она сделала это по твоему наущению?
— Да, мой господин.
Джирал вздохнул и, облокотившись на ручку трона, устало посмотрел на Аркет исподлобья.
— Полагаю, у тебя есть на то удовлетворительное объяснение.
— Надеюсь, что есть, мой господин.
— Тогда, может быть, ты развеешь мои сомнения? Потому как сейчас получается, что мой советник, один из моих приближенных, признается в колдовстве и сотрудничестве с врагом государства.
— Думаю, никакого колдовства не было, мой господин.
— Вот как…
— Хангсет определенно подвергся нападению некоей силы, обладающей технологиями, к которым у нас нет доступа, и Элит думает, что она помогла вызвать эту силу. Но говорить о ее причастности к произошедшему нельзя — речь можно вести лишь о простом совпадении. Я уговорила Элит повторить то, что она считает ритуалом общения с нападавшими, и, как и следовало ожидать, ничего не произошло.
— Перестань, Аркет. — Джирал покачал головой. — Само по себе это ничего не доказывает. Допустим, те силы, которые она пыталась призвать, просто не пожелали вернуться. А? Колдовство — дело ненадежное, ты сама постоянно это говоришь. К тому же и Ракан, и Шанта в один голос утверждают, что разрушения огромные, что ничего подобного они не видели со времени окончания войны. Зачем же возвращаться на пустое место после столь удачного набега? Какой смысл?
— А какой вообще смысл атаковать защищенный гарнизоном порт, если все ценное остается на месте, а дальнейшего развития наступления не происходит?
Джирал нахмурился.
— Это правда, Ракан? Ничего не взято?
— Похоже, что так, ваше величество. В домах ничего не тронуто — они просто сожжены. В портовых хранилищах остались слитки серебра, разложенные по мешочкам монеты и несколько ящиков с конфискованными ценностями. Все вроде бы в целости и сохранности. — В бесстрастном голосе капитана прозвучала неуверенная нотка сомнения. — Хотя все двери сорваны с петель нечеловеческой силой.
— Насколько я понимаю, — сухо заметил император, — лошадей на нижние уровни портовых хранилищ провести невозможно.
— Невозможно, ваше величество.
— Шанта, у тебя есть разумное объяснение?
Инженер пожал плечами.
— Кажется, использовалась какая-то блочная система. Если закрепить как следует, можно…
— Спасибо. Думаю, это следует понимать как «нет». — Джирал нахмурился и снова посмотрел на Аркет. — Полагаю, мы снова возвращаемся к колдовству, хотя ты твердо стоишь на том, что его там не было?
— Мой господин, я не утверждаю, что мы не имеем дело с колдовством или некоей формой неведомой науки. Я говорю лишь о том, что Элит не причастна к случившемуся, что при мне никакого колдовства она не сотворила, и, по-моему, у нее нет на то необходимых способностей. Эта женщина всего лишь свидетель, наблюдатель, обладающий достаточным запасом специализированных культурных знаний, чтобы произвести впечатление причастности к произошедшему.
