Абсолютной противоположностью был персидский базар, занимавший набережную Итиля, как здесь называли Волгу, недалеко от причалов и складов. Вот где кипела жизнь и торговля в классическом смысле этого слова. Смешение народов и языков, одежды и товаров. Рядом с дочерна загорелыми арабами, предлагавшими булат, в оружейном ряду стояли краснолицые, с выгоревшими бровями, ладожане, предлагая славянскую сталь. И, как убедились уральцы, ладожская сталь была качественней и дороже арабской. Напротив торговца драгоценностями, типичного индуса, тряс своими пейсами классический еврей, разве без чёрной шляпы и жилетки. Языкового барьера не было, славянский язык понимали все торговцы, большинство неплохо на нём говорили. Белов и большинство уральцев, в свою очередь, владели разговорными тюркскими диалектами. Сам город не был так уж велик, как любят писать историки, на взгляд Белова, около полусотни тысяч жителей. По меркам двадцатого века захудалая дыра.
На уральцев этот «мегаполис» раннего средневековья подействовал, как гипермаркет на провинциального крестьянина. Нижние челюсти парней регулярно приходилось приподнимать. Перекупщиков, подбежавших к причалу, Тороп сразу отправил обратно, едва заслышав предложенную цену. Пожалуй, единственный среди молодёжи, Тороп моментально опомнился от первых впечатлений и занялся торговлей, пошёл по рядам, прицениваясь к товару, нашёл оптовиков и занялся с ними переговорами. Чувствовалась торговая косточка, восхитился Белов, быть Торопу крупным торговцем.
Глава уральцев с примкнувшей к нему Ивой прогуливался по узким улочкам, вспоминая подобные города и кишлаки, рассматривая прохожих. Встречные мужчины, а женщин на улицах практически не было, кроме откровенных старух, представляли собой анекдотическое смешение стилей и эпох. Рядом с казарином, с оселедцем на голове, покрытой каракулевой папахой, в красных шароварах и вышитой рубахе, мог идти типичный древний грек, словно сошедший с картинок в учебнике истории, в античной тунике со свитками рукописей под мышкой. Навстречу викингу с мрачным взглядом и топором за поясом проезжал на коне горец в бурке и папахе, напоминая иллюстрации к толстовскому «Хаджи Мурату». На ослике с вязанкой дров из-за поворота выезжал классический Ходжа Насреддин, а сразу за ним мрачные носильщики несли в закрытом паланкине неизвестно кого.
Два общих признака объединяли всех без исключения встречных. Первое – это наличие бороды у мужчин соответствующего возраста, с усами, понятное дело. Борода могла быть коротко подстриженной, подбритой, даже крашеной, но была у всех. Никаких гладко выбритых греков, римлян и других интеллектуалов уральцы не увидели. Второе – наличие головного убора, платка, шляпы, куска войлока, чего угодно. Головной убор носили все, даже самые распоследние нищие. Их, кстати, было крайне мало для торгового города и тёплого климата. Побродив по улицам городка до вечера, Белов с Ивой вернулись к причалам, где обнаружили старых знакомых – Хамита и Сагита, ожидавших старейшину уральцев с обеда.
Два купца, за пять лет изрядно погревших руки на практически монопольной торговле с уральцами, пришли с очевидным предложением. Пройдя в каюту к Белову, купцы на правах старых «добрых» знакомых предложили закупить все товары и обеспечить в ответ любые товары по выбору. Но с двумя условиями, содержание которых бывший сыщик мог и сам озвучить, да решил подождать, что скажут торговцы. Первое, естественно, касалось сохранения монополии в торговле с уральцами, причём на пять-десять лет вперёд. Второе условие, как нетрудно догадаться, касалось цены и оплаты за товар. Два южанина принялись объяснять, как трудно реализовать уральские товары, как они тяжело продаются, жаловались на снижение товарооборота, вспоминали какие-то, явно выдуманные войны, неурожай. При этом дружно подводили Белова к мысли о продаже товаров практически за ту цену, какую давали на берегах Камы.
Предводитель уральцев предложил купцам отужинать, отдохнул, пока они набивали желудки себе и компостировали мозги ему, подумывая, как обернуть ситуацию в свою пользу. Внезапно вспомнилась забытая история с втюхиванием Сагитом двух наложниц, явно сбежавших с уральским серебром и самоцветами. Память услужливо подсказала количество похищенных ценностей и особые приметы девиц. Но этот козырь он решил приберечь, пока не разыщет воровок, может, и беглые невольники окажутся с ними рядом. Пока он неспешно разговаривал с купцами, уточнял конъюнктуру рынка, среди нагромождения лжи торговцы невольно скажут часть правды. В предложении южан уральцы были заинтересованы, товар необходимо продать быстро и закупаться на обратный путь не больше чем за неделю. Без знакомства среди торговцев процесс однозначно затянется, и неизвестно, удастся ли получить большую выгоду с учётом накладных расходов.
