Однако мирный период длился недолго. После первых праздничных недель революции началась быстрая консолидация сил сторонников прежней государственной власти. Поначалу казавшееся пассивным антибольшевистское сопротивление со стороны классовых сил, потерпевших поражение в октябрьские дни, к лету 1918 года вылилось в вооруженные выступления, а затем в настоящую гражданскую войну. В тот период правительством было предпринято немало ответных мероприятий, которые позволяли судить о том, что в России пройдут политические классовые сражения бескомпромиссного характера. «Красногвардейская атака на капитал» в городе и деревне приобрела организационные формы. В конце июня 1918 года Совет Народных Комиссаров принял декрет о национализации предприятий промышленности и транспорта, определив размеры национализируемых предприятий и порядок проведения национализации в различных отраслях. (Ранее речь шла об обобществлении производства за счет рабочего контроля.) Декретом ВЦИК и СНК были учреждены комитеты бедноты. Это мероприятие, направленное в основном против богатых крестьян, кулаков, перевернуло социальные отношения в деревне. После того как была отменена частная торговля хлебом, комитеты бедноты получили полномочия на изъятие хлебных излишков. В тот период наряду с расширением вооруженной борьбы решающее значение приобрело продовольственное снабжение центральной России, столицы и промышленных центров и не в последнюю очередь войск Красной Армии.
ЦК партии в мае принял решение о мобилизации руководящих партийных работников для решения задач продовольственного снабжения, поскольку страна столкнулась с чрезвычайными трудностями.
Ленин писал: «…мы явно погибнем и погубим всю революцию, если не победим голода в ближайшие месяцы»[31].
29 мая 1918 года Совет Народных Комиссаров назначил Сталина руководителем продовольственного дела на юге России, наделив его чрезвычайными полномочиями. Сталин вместе со своей женой Надеждой Аллилуевой и в сопровождении 400 красногвардейцев 6 июня прибыл в Царицын, где находился штаб Северо-Кавказского военного округа. С присущей ему энергией он сразу принялся за работу. 13 июня он известил Совет Народных Комиссаров об улучшении положения на транспорте, о сборе зерна и о других мероприятиях, предпринятых в интересах снабжения Москвы. До конца июня ему удалось отправить на север, в столицу, несколько эшелонов с хлебом. Вместе с тем он не ограничивался решением чисто продовольственных вопросов. Уже 7 июля в письме, посланном на имя Ленина, он поставил вопрос так: «Дайте кому-либо (или мне) специальные полномочия (военного характера) в районе южной России для принятия срочных мер пока не поздно. Ввиду плохих связей окраин с центром необходимо иметь человека с большими полномочиями на месте для своевременного принятия срочных мер»[32]. 10 июля он отправил новое письмо Ленину, в котором вновь вернулся к вопросу о полномочиях: «Вопрос продовольственный естественно переплетается с вопросом военным. Для пользы дела мне необходимы военные полномочия. Я уже писал об этом, но ответа не получил. Очень хорошо. В таком случае я буду сам, без формальностей свергать тех командармов и комиссаров, которые губят дело. Так мне подсказывают интересы дела, и, конечно, отсутствие бумажки от Троцкого меня не остановит»[33].
Конечно, интересы дела действительно могли заставить отбросить все формальные соображения, но тон письма ярко характеризует Сталина. Что же касается его враждебности по отношению к Троцкому, председателю Реввоенсовета Республики, наркому по военным и морским делам, то это чувство подогревалось личным тщеславием. Дела пошли так, как их описывал Сталин. Он хотел подчинить своей власти местный партийный аппарат и военных руководителей, хотя чрезвычайные полномочия, о которых он писал, были им получены только в косвенной форме. 19 июля был образован Военный совет Северо-Кавказского военного округа. Сталин был назначен его председателем. Он ввязался в острейший конфликт с так называемыми военспецами, то есть профессиональными царскими офицерами, служившими в Красной Армии. Особое недоверие он испытывал к бывшему царскому генералу А. Е. Снесареву, являвшемуся военным руководителем Северо-Кавказского военного округа и командовавшему войсками, защищавшими Царицын. Подготовленные им планы обороны города Сталин объявил вредительскими, обвинив бывшего генерала в оборончестве и заявив, что, по его мнению, военрук Снесарев умело саботирует дело и не хочет вести войну с контрреволюцией. В конце июля Сталин решился на окончательный шаг и повел дело к разрыву. Он арестовал почти весь штаб военного округа. Арестованные содержались в плавучей тюрьме-барже на Волге. Баржа позже при загадочных обстоятельствах утонула. Специальный уполномоченный Реввоенсовета Республики А. И. Окулов был прислан расследовать историю самоуправства в Царицыне. Оставшиеся в живых командиры во главе со Снесаревым были освобождены из-под ареста.
