В декабре 1919 года на VIII партконференции были предприняты первые шаги в этом направлении. Согласно принятому тогда Уставу партии в любой государственной или общественной организации, в которой насчитывалось хотя бы три члена партии, требовалось создавать партийные ячейки. Их задача состояла в согласовании деятельности членов партии, в подготовке предложений для занятия вакантных должностей. Вообще партийные ячейки должны были обеспечивать контроль партии за деятельностью государственных и общественных организаций, причем не сверху, а в рамках данной организации. Однако опасность, которую осознавали, не так легко было преодолеть.
Крайне интересным представляется вопрос о том, как в условиях гражданской войны предполагалось решить проблему политического воспитания в армии. С этой целью в рамках армейской структуры были созданы политические отделы, которые с января 1919 года получили статус партийных органов, то есть находились в таких же условиях, как и выборные партийные органы. Но руководителей этих политических отделов не избирали, а назначали сверху. Эта практика в годы гражданской войны получила всеобщее распространение. Политотделы армии были независимы от территориальных партийных организаций и от их выборных органов, они непосредственно подчинялись Политическому управлению Красной Армии, которое в свою очередь подчинялось Реввоенсовету Республики. Данное обстоятельство наглядно иллюстрировало сращивание партийных и государственных органов.
Гражданская война оставила глубокий след в жизни страны и партии. Однако следует сказать, что наряду с распространением военного централизма имела место и определенная свобода в решении жизненно важных для республики проблем, проводились независимо от существующего аппарата выступления революционного, политического и культурного характера, возникали различные объединения.
В последние годы жизни В. И. Ленина серьезно занимал вопрос о возможности контроля над государственным аппаратом.
Создание органов контроля над госаппаратом, их история связаны с предложением Сталина. Как уже отмечалось ранее, в начале января 1919 года Сталин вместе с Дзержинским был направлен в Пермь для выяснения обстоятельств сдачи города и определения степени ответственности командования Восточным фронтом. Эта комиссия 31 января, вернувшись в Москву, представила обширный отчет о своих впечатлениях. Ответственность за чисто военные вопросы возлагалась на командование фронта — С. С. Каменева, Лашевича, Гусева, Смилгу, причем неоднократно говорилось и об ответственности Реввоенсовета Республики. Однако Сталин и Дзержинский выдвинули и несколько предложений по ликвидации недостатков в работе местных советских органов. В первую очередь они предложили укрепить связь между центральным и местным аппаратами и перевести ее на регулярную основу. Члены комиссии полагали, что в этих целях необходимо:
«1. Установить строгую регулярную отчетность местных партийных организаций перед ЦК; регулярно снабжать местные партийные организации циркулярными письмами от ЦК… организовать правильное распределение работников. Все это возложить на Секретариат ЦК партии, выделив его из состава ЦК.
2. Строго разграничить сферу компетенций ЦИК и Наркомвнудел в деле руководства текущей работой Совдепов, слить ВЧК с Наркомвнуделом, возложить на Наркомвнудел обязанность следить за правильным и своевременным исполнением Совдепами декретов и распоряжений центральной власти; обязать губернские Совдепы регулярно отчитываться перед Наркомвнуделом…
3. Организовать при Совете Обороны контрольно-ревизионную комиссию для расследования «недостатков механизма» народных комиссариатов и соответствующих отделов на местах как в тылу, так и на фронте»[59].
Что касается предложения по первому пункту, то формально оно было осуществлено только год спустя, когда IX съезд партии принял решение о расширении Секретариата. И этот орган действительно получил широкие полномочия по руководству кадровой политикой на местах. С предложением по второму пункту Дзержинский, являвшийся председателем ВЧК, не согласился. Таким образом, это предложение можно было рассматривать как самостоятельную инициативу Сталина. Предложение, ставившее весь советский аппарат под милицейский контроль, можно было проецировать в будущее. Оно ясно показывало, в чем же выражались административные наклонности Сталина, о которых так много говорили. Маловероятно, что в тогдашней обстановке Сталин думал о создании какого-то суперминистерства. Объединение двух органов и создание единого аппарата Наркомата внутренних дел было проведено им в 1934 году.
