К слову сказать, в последние годы жизни Сталин чувствовал себя далеко не блестяще. Его мучили проблемы высокого артериального давления, из-за чего значительно сократилась его работоспособность. А это самым неблагоприятным образом отразилось на жизни государства, ибо в созданной им системе ни один принципиальный вопрос не только политики, но и экономики, и культуры не мог решиться без участия Сталина. Как вспоминал бывший министр ВМФ адмирал Н. Г. Кузнецов, «когда в 1947 году я был переведен на другую работу, Сталин еще лично руководил совещаниями как гражданских, так и военных. Когда же я вернулся на работу в Москву в 1951 году, обстановка была уже совсем иная. Даже на совещании в ЦК по флотским вопросам… он был всего два раза, а затем поручил вести его своим заместителям. В разговорах (у себя в кабинете он появлялся все реже и реже) все чаще жаловался на старость, говоря полушутя-полусерьезно, что ему все чаще приходится нервничать и ругаться. За последние полгода я видел его раза два. Руководство делами перепоручил своим замам»[98]. Вечером 1 марта со Сталиным на Ближней даче, где он жил в послевоенный период, случился инсульт. Увидев лежащего на полу Сталина, офицеры охраны сообщили министру МГБ С. Д. Игнатьеву, а затем сообщили о случившемся Маленкову. Ночью на дачу приезжали Хрущев и Булганин, а затем Берия и Маленков. Врачи появились только утром 2 марта вместе с министром здравоохранения А. Ф. Третьяковым и начальником Лечебно-санитарного управления Кремля И. И. Купериным. Они диагностировали инсульт и признали положение Сталина безнадежным. Умер он вечером 5 марта 1953 года, хотя лишенный дара речи, но и не в полностью бессознательном состоянии.
Существует версия, что Сталин был отравлен Хрущевым, Маленковым, Булганиным и Берией (или одним Берией). Однако она не вызывает доверия. Невероятно, что четверо руководящих деятелей Президиума ЦК, составлявшие его Бюро, здесь же, на даче, успели быстренько составить заговор и решили специально отложить вызов врачей, чтобы Иосиф Виссарионович уж точно не выкарабкался. В тот момент никто не знал, насколько безнадежно состояние Сталина. И если бы он все-таки уцелел и узнал, что соратники желали его смерти, судьбе «четверки» никто бы не позавидовал. Кроме того, члены Бюро не доверяли друг другу, что тоже не создавало почвы для успешного заговора. Задержку же с вызовом врачей вполне логично объяснить тем, что Хрущев, Маленков, Булганин и Берия, узнав, что Сталину худо, элементарно растерялись. Все они привыкли, что вождь думает за них, принимая принципиальные решения, и страшились послесталинского будущего, с неизбежной борьбой за власть. Поэтому подсознательно поддерживали надежду, что товарищ Сталин, может быть, просто крепко спит и все еще обойдется и им пока не придется принимать на себя всю ответственность за руководство страной.
Да и не было у «четверки» непосредственной причины желать скорейшего устранения Сталина. Ведь на последнем пленуме ЦК Сталин подверг суровой критике совсем не Маленкова, Берию, Булганина или Хрущева. Если и были у кого основания желать скорой смерти «великого кормчего», так это у Молотова и Микояна. Но они в тот момент находились в опале, на Ближнюю дачу не ездили и при всем желании повлиять на ход и исход сталинской болезни не могли.
Сталин переезжает в Баку и возобновляет революционную деятельность;
В
В этом же году Иосиф Джугашвили окончательно принимает псевдоним Сталин.
В
