Зададимся вопросом: кто с кем, как и о чем должен был бы договориться? Какова должна быть последовательность действий и как обеспечить взаимное доверие “изощренных в интригах” заговорщиков, “властолюбцев, враждующих каждый со всеми”. Каковы могли бы у них быть основания для такого доверия? Как осуществить акцию, чтобы никто из посторонних о ней не узнал?
Совершенно очевидно, что договариваться нужно было бы так, чтобы СЛОВО не было произнесено! Кто его произнес бы, тот автоматически подписывал себе смертный приговор…»
Рассуждения Дмитрия Колесова («И.В. Сталин: право на власть». М.: Флинта, 2000) представляют определенный интерес. Однако если строго придерживаться этой логики, то следовало бы признать принципиальную невозможность осуществления любых государственных переворотов по причине постоянно имеющего место взаимного недоверия договаривающихся лиц. Это не подтверждается мировой политической практикой. В нашей недавней истории два «благополучно» осуществленных заговора: Хрущева против Берии и Брежнева против Хрущева. В этих заговорах было задействовано большое число лиц, рисковавших всем, в том числе и своей жизнью.
Подобно гангстерскому заправиле, Сталин вселял в своих подручных животный страх, показав, что может убивать.
Агентура Сталина постоянно отслеживала передвижения членов Президиума ЦК. Тем не менее в накопившейся за годы, прошедшие после смерти Сталина, коллекции сюжетов, посвященных описанию намерений соратников Сталина, отведено место и заговору. Его можно принимать всерьез или как досужий вымысел. Во всяком случае, даже в условиях сталинизма такая возможность кем-то допускалась.
Николай Зенькович («Тайны ушедшего века». М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2000) предваряет свой материал на эту тему следующим введением:
