Борис Илизаров («Тайная жизнь Сталина». М., 2002) описывает артистические способности Сталина следующим образом:
«Без всяких имиджмейкеров он так хорошо изучил свой лик, что умел его “делать” так, как “делают” свое лицо актеры. И как у всякого хорошего актера, у него была богатейшая палитра проявления эмоций: от мягких, женственных до звериных. И еще он умел держать паузу».
В этой же книге приводится запись из дневника К. Чуковского, который присутствовал на выступлении Сталина 22 апреля 1936 года на съезде советских писателей:
«Вот он выходит под свет “юпитеров” кинохроники после бессонной ночи. Он поднимает голову вверх, его брови приподняты, они разметаны, на лицо льются потоки света, и оно действительно как-то женственно озаряется изнутри. Пауза. Утомленные бессонницей глаза чуть прикрываются от слепящего света, но не верхними, а нижними веками. Так делают кинозвезды перед камерой или взрослеющие девочки, когда чувствуют на себе заинтересованный мужской взгляд. Это вождь, может быть и не до конца осознанно, кокетничает перед своим народом, перед целым миром. Но сколько настроений, а главное, обстоятельств, столько у него подлинных лиц, масок и личин».
Но все же лучше других о двуличности Сталина написал бывший (впоследствии репрессированный) главный редактор «Известий» Иван Гронский:
«Он был великий артист. Вот он беседует с человеком: ласков, нежен, все искренне. Провожает до дверей и тут же: “Какая сволочь”».
