«В горестные эти дни не могу не вспомнить один случай из своей жизни. Было это в тяжелый год, когда против моей работы в области биологии ополчились злобные метафизики, старозаветные идеалисты, носители самых реакционных идей вейсманизма-морганизма. И вот однажды, когда особенно было трудно и тяжело от бесконечных враждебных нападок, в моей комнате раздался телефонный звонок. Я взяла трубку и услышала такой знакомый, такой родной голос Иосифа Виссарионовича. Одобряя дружеским словом, Сталин давал мне советы. И в мудрых его советах была такая кристальная ясность мысли, такая сила научного предвидения, что сердце замирало от гордости. От гордости за то, что вот есть на большой нашей планете человек, близкий и родной, для которого все сложные вопросы и проблемы – как открытая книга, для которого во всех деталях ясен путь развития передовой советской науки».
Сталин не дожил до открытия конференции по «живому веществу» ровно два месяца. Она началась 5 мая и закончилась 7 мая 1953 года.
В решениях этой конференции по инерции было записано следующее:
