Сталин должен был умереть полностью

В своих предположениях Збарский ошибался. Ничего противоречивого в его суждениях с заключением судебно-медицинских экспертов нет. Збарский описал лишь наружные телесные повреждения, которые были зафиксированы и в официальном протоколе патологоанатомического исследования трупов. Разночтение состоит лишь в том, что Збарский указал на имеющийся еще у Михоэлса перелом руки. Судить на основании поверхностного осмотра трупа, был ли это ушиб автомашиной или наезд, а тем более судить о совместимости этих травм с жизнью, нельзя. Обнаружить при внешнем осмотре окоченевшего трупа «перелом позвонка», «перелом всех ребер», «разрыв тканей легкого» невозможно. Так что не синяки и ссадины, не перелом носа и руки, и не переохлаждение явились непосредственной причиной смерти Михоэлса. Скорее всего, что основной причиной смерти артиста явился ушиб головы, болевой шок и массивное внутреннее кровотечение. Так что умер он довольно быстро, если не сразу.

Как врачу, работавшему одно время на «скорой помощи», мне не раз доводилось выезжать на подобные транспортные происшествия. Нередко, после наезда большегрузных автомашин на пешеходов, трупы с закрытыми массивными внутренними кровотечениями лежали потом на почти что сухом асфальте или на чистом снегу. Так что и погибшие на месте, и подброшенные трупы могли быть неотличимы.

То, что Михоэлса убили, некоторые знали наверняка, а многие догадывались об этом уже в день его похорон. На панихиде и похоронах Соломона Михоэлса присутствовала жена Молотова, Полина Жемчужина, которая шепнула его соратникам: «Это было убийство». Лазарь Моисеевич Каганович, передавший через племянницу свои соболезнования семье погибшего, настоятельно советовал им «никогда никого ни о чем не расспрашивать». В день похорон артиста-мученика поэт Перец Маркиш не побоялся написать обличительные стихи, как в свое время М.Ю. Лермонтов на смерть А.С. Пушкина:

Газета «Правда» в те дни напечатала проникновенный некролог. На большой экран выпустили посвященную этому событию документальную кинохронику.

«…Общественный резонанс, который вызвала в мире смерть Михоэлса, – пишет Геннадий Костырченко («Тайная политика Сталина». М.: Международные отношения, 2001), – был впечатляющим. Из США, Австралии, Франции, Аргентины, Палестины, Югославии, других стран были получены сообщения о массовых собраниях, посвященных его памяти. В Нью-Йорке Американский комитет еврейских писателей, художников и ученых 14 февраля организовал в Манхэттене массовый митинг в честь погибшего артиста. Со всего мира в Москву стекались телеграммы с выражением сочувствия и соболезнования, подписанные в том числе А. Эйнштейном и М. Шагалом».

Осведомители спецслужб доносили, что художественная общественность сомневается в случайном характере смерти Михоэлса. Сталин себя прескверно чувствовал. Много позже, оправившись, он начал постепенно устранять нежелательных свидетелей и попытался стереть в общественном сознании образ артиста-мученика.

Со смертью Михоэлса российское еврейское движение, как рассчитывал Сталин, обезглавлено не было. В Московской хоральной синагоге 4 октября 1948 года, в день празднования еврейского Нового года, 30-тысячная толпа евреев приветствовала израильского посла Голду Меир.

Отныне борьба с сионизмом, на алтарь которой был положен Михоэлс, стала навязчивой идеей Сталина.