(АП РФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 536. Л. 103–107. Подлинник [машинопись с рукописными вставками над прочерками фамилии И.В. Сталин]).
Сергей Огольцов, главный организатор убийства Михоэлса, который после этого стал пользоваться особым расположением Сталина и одно время даже исполнял обязанности министра госбезопасности, 3 апреля 1953 года был арестован. За убийство Михоэлса ему грозил расстрел. Но после ареста Берии он был освобожден, полностью реабилитирован и отправлен в запас.
В конце концов справедливость все же восторжествовала. В 1958 году «За грубое нарушение социалистической законности, в результате которого к высшей мере наказания и длительным срокам заключения были приговорены работники ленинградских высших учебных заведений» Огольцов был исключен из партии, лишен воинского звания и правительственных наград «как дискредитировавший себя за время работы в органах». В 1976 году он умер.
Бывший министр госбезопасности Белорусской ССР Лаврентий Цанава, на даче которого был умерщвлен Михоэлс, через месяц после смерти Сталина был арестован. Расстрела дожидаться не стал. В тюрьме покончил жизнь самоубийством.
Полковник госбезопасности Федор Шубняков, который по иронии судьбы занимал тогда пост начальника отдела МГБ СССР по работе с интеллигенцией, 18 марта 1953 года показал следующее:
«1. После того как я доложил т. Огольцову, что Михоэлс и агент доставлены на дачу, он сообщил об этом по ВЧ Абакумову, который предложил приступить к ликвидации Михоэлса и агента – невольного и опасного свидетеля смерти Михоэлса.
2. С тем, чтобы создать впечатление, что Михоэлс и агент попали под автомашину в пьяном виде, их заставили выпить по стакану водки. Затем они по одному (вначале агент, а затем Михоэлс) были умерщвлены – раздавлены грузовой автомашиной.
Известный журналист Евгений Жирнов, ссылаясь на рассказ Шубнякова, сообщил, что тот никогда раньше не присутствовал и не хотел присутствовать при подобном, поэтому он повернулся, чтобы уйти в свою комнату на даче. Но прозвучал приказ:
Нашлось письмо С. Огольцова к Берии от 18 марта 1953 года, которое Матвей Гейзер привел в своей публикации в «Еврейском обозревателе», приуроченной к 55-й годовщине со дня гибели Михоэлса:
