По-видимому, против врачей планировался открытый процесс. Хотя на скамье подсудимых были бы не одни евреи, он представлял бы собой публичное дополнение к закрытому осуждению руководства ЕАК. Процесс Р. Сланского, начавшийся 20 ноября 1952 г. в Праге, представляется генеральной репетицией советского антисемитского трибунала (см. с. 287–289).
Уже в 1949 и 1950 гг. подверглись суровым репрессиям ведущие функционеры еврейского происхождения в коммунистических партиях Венгрии, Чехословакии, Польши и ГДР. В ГДР готовили даже процесс против нееврея Пауля Меркера, высказывавшегося, в частности, за возмещение ущерба, нанесенного евреям1.
Эти параллели обращают внимание на различные способы преследования еврейских жертв Сталина. Почему члены ЕАК были тайно убиты в августе 1952 г., в то время как другие нашли свою смерть после показательных процессов? Паранойя и антисемитизм Сталина в последние годы его жизни не могут быть единственным объяснением. Тот факт, что диктатор приказал инсценировать тайный процесс против руководства ЕАК, с помощью различных аргументов доказали писатель А. Борщаговский, историки Ш. Редлих и Г. Костырченко. Леонид Люкс полагает, что Сталин не считал достаточно впечатляющим показательный процесс против не особенно известных широкой общественности еврейских писателей и функционеров среднего звена. Кремлевские врачи-евреи, «убийцы в белых халатах», казалось, гораздо больше подходили для того, чтобы довести народ до кипения, нежели группка еврейских интеллигентов из ЕАК2.
В последние месяцы жизни Сталин становился все более недоверчивым. Он подозревал, что Молотов, Микоян, Ворошилов и Берия — шпионы иностранных разведок. В октябре 1952 г. Молотов и Микоян не были больше избраны в Бюро Президиума ЦК (впоследствии Политбюро). В своем закрытом докладе на XX съезде КПСС Хрущев рассказал о том, какие сцены разыгрывались в верхах:
«Здесь присутствует делегат съезда бывший министр госбезопасности товарищ Игнатьев. Сталин ему прямо заявил: “Если не добьетесь признания врачей, то с вас будет снята голова”. Сталин сам вызывал к себе следователей, указывал методы следствия, а методы были единственные — бить и бить. (
Через некоторое время после ареста врачей мы, члены Политбюро, получили протоколы с признаниями врачей. После рассылки этих протоколов Сталин говорил нам: “Вы слепцы, котята, что же будет без меня, погибнет страна, потому что вы не можете распознать врагов”»3. Численность арестов скачкообразно возрастала, и они не обошли стороной даже ближайших сотрудников Сталина. 15 декабря 1952 г. был арестован начальник личной охраны Сталина Н. С. Власик, в свое время отправивший письмо Лидии Тимашук в архив. Личный секретарь Сталина А. Н. Поскребышев, на XIX съезде требовавший проведения более жесткой линии для противодействия «капиталистическому окружению» в лице евреев, был уволен.
9 января 1953 г. Политбюро обсуждало предстоящее заявление ТАСС. Сталин зачитал своим товарищам письмо Лидии Тимашук, но с заседания ушел до его окончания. Начавшаяся вслед за тем под руководством М. А. Суслова, Д. Т. Шепилова, нового заведующего Отделом агитации и пропаганды ЦК Н. А. Михайлова и партийного философа Чеснокова кампания в печати носила глубоко антисемитский характер.
13 января 1953 г. в «Правде» появилась передовая статья о «вра-чах-убийцах», большинство которых «были связаны с еврейской буржуазно-националистической организацией “Джойнт”, отдававшей им приказы через московского врача Шимелиовича и известного буржуазного националиста Михоэлса». Все это якобы явствовало из признаний Вовси. В статье говорилось: «Врачи-убийцы, чудовища в человеческом облике, растоптали священное знамя науки и были платными агентами иностранных разведок». Трое обвиненных таким образом врачей были русскими, шестеро — евреями. В тот же день главное цензурное ведомство Главлит конфисковало из всех библиотек книгу о Михоэлсе. Случайно это произошло в пятую годовщину его убийства. Неделей позже Лидия Тимашук была награждена орденом Ленина, а печать превозносила ее как образец бдительного советского гражданина.
9 февраля 1953 г. члены сионистско-националистического подполья, протестуя против антиеврейских мероприятий в Советском Союзе, взорвали бомбу перед советским посольством в Тель-Авиве, а через три дня Кремль разорвал дипломатические отношения с Израилем. Хотя преступники были приговорены к длительным срокам заключения, антисемитская травля в Советском Союзе продолжала усиливаться.
В ходе кампании в средствах массовой информации появлялись статьи, клеймившие «национальный и расовый шовинизм как пережиток времени каннибализма», и на повестке дня стояли атаки против евреев как мнимых шпионов и экономических преступников. В феврале было арестовано еще 37 человек, в том числе другие врачи и их родственники. Кампания в печати породила массовую истерию.
