В конечном счете показательный процесс в Восточном Берлине не состоялся из-за боязни большого ущерба для Советского Союза. Как можно было объяснить коммунистам, жившим в ФРГ. и во всей Западной Европе, и многочисленным сторонникам Советского Союза, что их героические товарищи по боям в Испании, по борьбе во французском Сопротивлении и эмигранты, спасшиеся от нацистского террора на Западе, были подлыми преступниками и врагами Советского Союза? Кроме того, вопрос о будущем Германии еще не был решен. Может быть, западные союзники еще поверили бы предложению Сталина о создании нейтральной, демилитаризованной Германии. Поначалу арестованные были переданы МВД, военные трибуналы которого летом 1952 г. в ходе многочисленных закрытых процессов приговорили их к смертной казни или длительным срокам тюремного заключения. Лео Бауэр, после войны председатель земельной организации КПГ. в Гессене, был приговорен советским военным трибуналом к смертной казни, затем переправлен в Советский Союз и осужден на 25 лет Гулага. Только благодаря вмешательству классового врага Аденауэра он смог в 1955 г. вернуться домой вместе с немецкими военнопленными.
После смерти Сталина 5 марта 1953 г. все домыслы о преступлениях сионистских агентов сразу же развеялись, но руководство ГДР только в 1956 г. высказалось, прибегнув к завуалированным намекам, в партийной печати о неоправданно обвиненных товарищах и исправлении «злоупотреблений властью со стороны органов безопасности». Георг Герман Ходос35 сообщает о репрессиях в Восточной Германии: «Официально речь шла о 11896 заключенных, которые при пересмотре их дел были освобождены из каторжных тюрем и рабочих лагерей. Сколько из них в прошлом были членами партии, неизвестно. Только количество попавших в сеть чистки в связи с делом Филда оценивается более чем в 300 человек. Для многих “несправедливо арестованных” коммунистов исправление ошибок пришло слишком поздно, их карьера была разрушена, семейная жизнь тоже, часть из них умерла в каторжных тюрьмах».
Пауль Меркер был, тем не менее, в 1955 г. в ходе закрытого процесса как «еврейский наймит» приговорен к восьми годам тюрьмы. Здесь возобладал бесчеловечный и абсурдный анахронизм, возможный только в коммунистических диктатурах: в других государствах Восточного блока через два года после смерти Сталина такие процессы больше не проводились. Описанные события должны заставить покраснеть от стыда любого из тех восточных или западных немцев, которые с ностальгией вспоминают о ГДР. Несмотря на очерки Олафа Грёлера, Марио Кесслера и Джеффри Херфа, скандальные события еще недостаточно проанализированы. В книгах Ангелики Тимм, Вольфганга Кислинга и Михаэля Вольфзона36 изложены постыдные факты о планировавшихся в ГДР процессах, преследовании и изгнании евреев. Ульрика Оффенберг в главе «Антиеврейская политика 1948–1953 гг.» своей работы о еврейских общинах в советской оккупационной зоне и ГДР детальнее изобразила трагические события37.
После смерти Сталина антисемитизм отнюдь не исчез из арсенала правительственной политики. Напротив, вплоть до 1980-х гг. государство систематически усиливало антисемитскую травлю. Даже в худшие времена преследований евреев при Сталине отдельные евреи занимали властные позиции, но с 1957 г. лишь немногие из них работали на высоких должностях в правительстве. В важнейших институтах безопасности, армии и экономики существовали неформальные ограничения на допуск евреев к работе.
Как при Хрущеве, так и при Брежневе антисемитизм в качестве вызова на бой против всех евреев, а не только отдельных еврейских «заговорщиков» и «буржуазных националистов», был гораздо более важным элементом политики, нежели при Сталине. При случае Хрущев отзывался о евреях гораздо более нелицеприятно, чем Сталин. Под его эгидой с 1958 г. поднялась волна «экономических процессов» против мнимых спекулянтов, ежегодно возбуждалось более ста дел. Описывая почти все дела, печать указывала на контакты с гражданами Израиля, разоблачала синагоги как место нелегальной торговли и изощрялась в тому подобных обвинениях. С 1961 по 1967 г. в ходе процессов против мнимых нелегальных торговцев было вынесено 163 смертных приговора евреям и только 5 — не евреям. Тот, кто считает Хрущева либералом, оставляет без внимания то обстоятельство, что он вплоть до своего свержения Брежневым инициировал анти-еврейские экономические процессы. В 1959 и 1962 гг. было сожжено по одной синагоге. Последовавшие затем процессы против преступ-ников-комсомольцев были утаены от советской общественности, хотя Эренбург рекомендовал провести открытый процесс38.
