Таким образом, так называемый, восточнокарельский вопрос фактически был решен. Следует отметить, что официальная Финляндия не предъявляла территориальных требований, а лишь требовала рассмотрения вопроса о реализации прав этих территорий, предоставленных им международными договорами. Молодежь же была настроена более радикально, и именно в атмосфере, наступившей вслед за Карельскими народными восстаниями, было создано Карельское академическое общество, главной идеей которого было то, что Финляндия как единое национальное государство не может существовать до тех пор, пока Восточная Карелия не будет входить в нее. Короче говоря, «Великая Финляндия» это то же, что и родина, — провозглашал АКС в духе модного тогда в Европе ирредентизма.
На дипломатическом уровне на радикальную молодежь особого внимания не обращали, только в кризисные 1930–1931 гг. студенты получили предупреждения со стороны правительства и президента, так как их демонстрации становились уже щекотливыми во внешнеполитическом плане.
Межгосударственные отношения были вплоть до лапуаского периода прохладными, но корректными, а после бесславного крушения лапуаского движения Финляндия заключила с СССР договор о ненападении.
Финляндия, прибалтийские государства и Польша в 1932 г. заключили с СССР почти одинаковые договоры о ненападении. Финляндско-советский договор предписывал, чтобы договаривающиеся стороны оставались нейтральными, если одна из сторон окажется объектом военного нападения. Однако это обязательство не будет иметь силы, если какая-либо из сторон сама окажется агрессором. Новым в договоре, по сравнению с предложенными Советским Союзом предыдущими договорами, было то, что, включая упомянутую выше оговорку, СССР не аннулировал обязательного для всех членов Лиги Наций пункта об участии в санкциях против агрессора. В 1934 г. стороны договорились о продлении договора еще на 10 лет, то есть до 1945 г.
Та политическая ситуация, в которой подписывался дог вор 1932 г., сохранялась недолго. Приход Гитлера к власти расшатал основы европейской политики. Германия из политического партнера СССР превратилась в явного врага. К 1934 г закончилось германо-советское сотрудничество, которое включало даже тайные немецкие программы развития и военной подготовки на территории СССР. В новой ситуации СССР вошел в Лигу Наций, которую ранее сурово осуждал. Германия и Япония вышли из этой организации. Теперь, когда Лига Наций утратила свое влияние на ставшую возмутителем спокойствия в Европе Германию, вероятность войны возрастала Во внешней политике Финляндия все еще ориентировалась на Лигу Наций, но после 1932 г. на фоне усиления агрессивности Германии начала крепнуть идея скандинавского сотрудничества. В 1933–1934 гг. Германия еще не имела достаточной военной силы, но тем не менее она представляла явную потенциальную угрозу. На политическую атмосферу влияла и гонка вооружений. В этой новой европейской ситуации новый член Лиги Наций — Советский Союз — внушал другим государствам мысль о коллективной безопасности: системе территориальных договоров, в рамках которых коллективными усилиями можно было бы обеспечить мир. Отношение Финляндии к предложенному ей в 1934 г. так называемому «восточному Локарно» было отрицательным. Считалось, что такой договор противоречит главным целям внешней политики Финляндии — сохранению нейтралитета и сближению со скандинавскими странами. В Финляндии ультраправые лишились своего политического влияния еще в начале 1930-х гг. С 1933 г. в финском парламенте была представлена лишь одна партия с фашистским душком — Патриотическое народное движение, да и та имела лишь 7 % парламентских мест, была изолированной от других партий и не имела своего представителя в правительстве. В 1938 г. министр внутренних дел Урхо Кекконен даже объявил эту партию вне закона; правда, решение было аннулировано при рассмотрении дела в суде. На выборах 1939 г. эта партия получила лишь 8 парламентских мест, то есть всего 4 % мест. Это ясно свидетельствует об отсутствии популярности фашистских идей в Финляндии. Также и идея Великой Финляндии, бывшая чрезвычайно популярной среди студенческой молодежи в 1920-е гг., в следующем десятилетии все более явно становится оборонительной идеологией, которая в отношении родственных народов выражалаась в заботе о беженцах.
Однако 1930-е гг. для внешней политики Финляндии закончились катастрофой: СССР напал на Финляндию, и никто не оказал Финляндии эффективной военной помощи.
То, что Финляндия оказалась в состоянии войны против великодержавного соседа, было для нее катастрофой, которой никто не желал. Впоследствии было более или менее естественным считать, что речь шла о банкротстве внешней политики Финляндии: ведь предотвращение этой ситуации было ее первоочередной задачей.
