Другие сексуальные преступления находились в ведении служб безопасности. Вслед за законом о защите германской крови, принятым в 1935 году, 1680 германских евреев были осуждены за осквернение немецкой расы79. Во время войны гестапо расширило поле своей деятельности и начало контролировать сексуальные взаимоотношения между гражданами Германии и иностранными рабочими. Мужчины-поляки или русские, застигнутые «на месте преступления» с германскими женщинами, могли быть расстреляны или отправлены в лагеря, но и женщины рисковали оказаться в предупредительном заключении или могли быть осуждены на срок в лагерях. Судьба педофилов также могла привести их в лагерную систему. За период между 1933 и 1939 годами порядка 2079 сексуальных преступников были кастрированы, в большинстве случаев за педофилию80. Для тех, кого режим считал угрозой для расового здоровья, в 1933 году была введена обязательная стерилизация, которая регулярно проводилась в тюрьмах, специальных госпиталях системы безопасности и лагерях. За промежуток времени между 1933 и 1945 годами, как было установлено, стерилизации подверглись 400 000 человек, в большинстве своем женщины81. В то же время в стране, где число абортов в 1932 году достигало более одного миллиона, начались преследования аборционистов, которых стали считать врагами здорового воспроизводства расы, а после 1936 года они стали объектом тщательного расследования гестапо.
В годы войны аппарат государственной безопасности превратился в главного проводника политики более радикального решения расового вопроса. Основными жертвами этой политики стало еврейское население Германии, Австрии, дружественных Германии и оккупированных стран Европы. В функции гестапо входили сбор и анализ всей информации о численности и распределении еврейского населения, а также составление досье на наиболее выдающихся евреев. В сентябре 1939 года молодой офицер СС Адольф Эйхман был отозван в Берлин со своего поста организатора еврейской эмиграции из Вены и Праги для того, чтобы возглавить только что образованный департамент по делам евреев в системе недавно основанного РСХА. Отдел IV D4 (вскоре переименованный в IV B4) стал ключевым в рамках всей программы гонений на евреев, начиная с их регистрации и политического надзора, до их окончательного заключения и депортации в гетто и концентрационные лагеря, где они должны были быть уничтожены82.
Огромные усилия во время войны аппарат государственной безопасности направил на организацию геноцида евреев. Расовая политика режима изображала их врагами рейха, и гестапо обращалось с ними так, как будто они действительно были их политическими оппонентами. В результате политическая полиция применяла в процессе выявления и депортации евреев те же методы полицейской слежки, политического преследования и жестокого насилия, которые применялись по отношению к коммунистам в начале 1930-х годов. Случалось, что в лапы гестапо попадал еврей, в то же время являвшийся и коммунистом. В марте 1940 года немецкий эмигрант, еврей Йозеф Малер, вместе со своей женой был выслан из Нидерландов в Германию, где его ожидали арест местным гестапо и содержание в предупредительном заключении. Он был активным коммунистом с 1932 года и начиная с 1937 года, с момента его отъезда из Германии, занимался распространением информации об условиях жизни в Германии через свои контакты с зарубежными товарищами по убеждениям. Супругов жестоко пытали в течение нескольких лет, но ни он, ни его жена ничего не сказали. В конце концов их отправили в концлагерь в Вестерборке в апреле 1941 года, откуда жену Малера отправили на смерть в восточном концлагере. Полиция продолжала свое беспощадное расследование. Она обнаружила, что у Малера была внебрачная дочь, и из нее они вытянули нужные показания. Малера снова затащили в подвалы гестапо в Дюссельдорфе, но он даже после месяцев пыток отказался выдать им нужные сведения. 2 сентября 1943 года, так и не сумев раскрыть подпольную сеть, которую они пытались выявить, гестапо расстреляло Малера83.
