В 1928 году, на заре коллективизации и первого пятилетнего плана, режим в конце концов положил начало более строгому контролю над искусством, ставя целью преодоление «рабского подражания буржуазной культуре»39. В декабре того же года резолюция Центрального комитета «Об обеспечении массового читателя литературой» предписывала издателям обеспечить читателей книгами преимущественно коммунистических авторов на темы экономической мобилизации и прекратить выпускать литературу, заполненную «буржуазными влияниями» или «декадентством»40. Целенаправленная пролетаризация культуры продвигалась двумя институтами – Российской ассоциацией пролетарских писателей и Российской ассоциации пролетарских музыкантов41.
Начиная с 1933 года эти предубеждения получили возможность цвести буйным цветом без всяких ограничений. Всю современную культуру подозревали во «враждебности к народу», в том числе: импрессионизм, футуризм, кубизм, дадаизм. Самые крепкие выражения были оставлены для экспрессионизма – направления искусства, откровенно вызывающего, неортодоксального, раскованного, обладающего необыкновенно богатым воображением, создавшего руками Макса Бекманна или Эрнста Кирхнера работы поразительной оригинальности. Экспрессионизм был отброшен как «недостойное человека», «чуждое», «негроидное», «полуидиотское», но чаще всего – «дегенеративное» искусство. Помимо этого, его считали политически тенденциозным. Термин «культурный большевизм» использовался для описания любого искусства, не соответствовавшего стандартам режима. Первая выставка дегенеративного искусства, состоявшаяся в Карлсруэ в 1933 году, была названа «Правительственным искусством 1919–1933» для того, чтобы продемонстрировать связь современного искусства с потерпевшим неудачу республиканизмом. Небольшие выставки «искусства ужасов», процветали по всей Германии. В 1937 году режим приказал провести в Мюнхене рядом с экспозициями германского искусства главную выставку «дегенеративного искусства». Это было сделано для того, чтобы воспользоваться возможностью удалить из всех сфер общественной жизни все оставшиеся образцы художественного модернизма.
Созданный Геббельсом комитет для организации параллельной выставки конфисковал 16 000 рисунков, картин и скульптур из музеев, галерей и общественных зданий. Было отобрано в общей сложности 650 экспонатов, авторы которых могли составить настоящий справочник «Кто есть кто» в современном искусстве, – Дикс, Грош, Кирхнер, Бекманн, Кокошка, Колловиц, Шагал, Кандинский. Их произведения были размещены совершенно беспорядочно, как попало, от пола до потолка, чтобы подчеркнуть ощущение путаницы и полного хаоса. Каждой группе произведений были даны названия, оказывающие угнетающее действие, – «высокомерная насмешка над божественным», «откровения еврейской души» (хотя только шесть из выставленных художников были евреями), «природа в представлении больного ума» и тому подобные42. Напротив экспонатов, взятых из государственных галерей, были прикреплены таблички с комментариями «Оплачено налогами трудового народа Германии». Произведения профессиональных художников перемежались с рисунками и картинами психически больных людей. Сделано это было для того, чтобы посетители убедились, что авангард в действительности представляет собой плод психической неадекватности его авторов. Выставку открыл 19 июля 1937 года, через день после открытия выставки германского искусства, Адольф Зиглер, сопровождая свою речь тирадами, направленными против «чудовищных детищ слабоумия, бесстыдства, абсурда и вырождения»43. Выставка сразу же произвела фурор. За четыре месяца через набитые толпами душные залы прошли более двух миллионов посетителей. Это была странная смесь консервативных немцев, испытывавших отвращение от увиденного зрелища, проходивших мимо экспонатов с гоготом и восклицаниями, и скрытых энтузиастов современных течений искусства. После этого выставка отправилась в тур по Германии, где ее увидел еще миллион посетителей44. Вскоре «дегенеративное искусство» соединилось в туре с «Выставкой дегенеративной музыки», организованной Геббельсом в мае 1938 года в качестве атаки на современную диссонирующую «еврейскую» музыку и «черный» джаз. Партия издала каталог «дегенеративных фильмов» Film – «Art», Film – Cohen, Film – Corruption, для того чтобы показать, что экспрессионизм и экспериментальное кино было еврейским изобретением45.
