Некоторые германские бизнесмены восприняли назначение Гитлера канцлером в 1933 году с большим энтузиазмом, чем стальной магнат Фриц Тиссен. Будучи старшим сыном Августа Тиссена, основавшего в 1873 году одно из самых успешных и богатых предприятий Рура, он впервые встретился с Гитлером в октябре 1923 года. У него уже был более чем достаточный опыт политической деятельности. В декабре 1918 года он был арестован с тремя другими лидерами промышленности, Спартаковскими революционерами, по обвинению в государственной измене, но его освободили через несколько дней. В июле 1923 года он был схвачен и предстал перед французским военным судом в Майнце за организацию пассивного сопротивления в Руре франко-бельгийской оккупации региона: его оштрафовали, но он снова оказался в тюрьме2. В конечном итоге он пришел к убеждению, что национал-социализм возродит благополучие Германии, излечит социальные раны и устранит общественные противоречия новой республики. Будучи правоверным католиком, Тиссен находился под сильным влиянием австрийского социального теоретика Отмара Шпанна, чьи идеи корпоративной организации общества отвечали тиссеновским социально-католическим взглядам на устранение классовых конфликтов через структурное, основанное на землевладении сотрудничество. В благодарность за щедрые пожертвования в кассу партии из его огромного личного состояния Гитлер, придя к власти, разрешил Тиссену создать Институт корпоративных исследований.
Год спустя, в 1935 году, директор института, ставший жертвой амбиций Немецкого трудового фронта, стремившегося представлять всех рабочих и сотрудников, был сослан в Дахау. Тиссен же все больше разочаровывался в новом режиме, отчасти из-за его антикатолических настроений и антисемитизма, отчасти из-за все нарастающего вмешательства государства в экономическую жизнь. Хотя он с радостью приветствовал разрыв Версальского мирного договора, он выступал против войны. Находясь в отпуске в Баварии в августе 1939 года, Тиссен послал письмо Герману Герингу, в котором обвинял гитлеровскую дипломатию в безответственности, считая ее ошибочной. Он также настаивал на том, чтобы ему сообщили о судьбе зятя его сестры, австрийского монархиста, оказавшегося в Дахау после присоединения Австрии в 1938 году и «умершего» внезапно в заключении поздним летом 1939 года. В результате 2 сентября Тиссен со всей своей семьей выехал на автомобилях из страны, предположительно направляясь в однодневное путешествие в Альпы. Однако вместо этого все Тиссены пересекли границу Швейцарии в качестве беженцев. Через несколько месяцев швейцарские власти отказались предоставить ему политическое убежище и он вынужден был переехать во Францию, где надиктовал свои мемуары американскому журналисту Эмери Ривзу. Именно в ходе этих интервью с Тиссеном, записывавшихся на магнитофон весной 1940 года в Монте-Карло, впервые прозвучало сравнение гитлеровской Германии с большевистской Россией. Несколько недель спустя, после поражения Франции в июне 1940 года, Тиссен вновь оказался в тюрьме. Агентам гестапо было разрешено арестовать его на территории неоккупированной Франции, и его вернули обратно в Германию, где он провел остаток войны, в свои шестьдесят с небольшим лет, в концентрационных лагерях. Все его состояние было уже в октябре 1939 года арестовано гестапо, а в декабре оно формально перешло в руки государства на основе закона, принятого 26 мая 1933 года, о конфискации имущества коммунистов3.
