С другой стороны, именно военные контрразведчики приняли на себя основной удар немецких спецслужб, которые организовали массовую засылку в прифронтовую зону своих разведчиков, провокаторов, террористов и диверсантов. Надо отметить, что за первые два года войны в эту зону противник забрасывал до 55 % своей агентуры, а в конце войны этот показатель возрос до 90 %.
Итак, государственный ковчег под названием «СМЕРШ» был спущен на воду. На капитанском мостике по праву оказался настоящий профессионал – Виктор Семенович Абакумов, за плечами которого был опыт оперативной работы в системе военной контрразведки.
В соответствии с военной обстановкой, органы СМЕРШ наделялись широкими правами и полномочиями. Аресты военнослужащих в обязательном порядке согласовывались с военными прокурорами в отношении рядового и младшего начсостава, с командирами и прокурорами воинских соединений и частей – в отношении среднего начсостава, с военными советами и прокурорами – в отношении старшего начсостава, а аресты высшего осуществлялись только с санкции наркома обороны. В тоже время, органы СМЕРШ имели право по постановлению подразделений военной контрразведки, как и в других армиях мира, в «необходимых случаях» расстреливать дезертиров, членовредителей и лиц, изобличенных в совершении террористических актов против командного состава армии. Да, закон суров, но это закон, тем более в военное лихолетье.
Чтобы не быть голословным, можно привести массу примеров такой острой правоприменительной практики со стороны органов госбезопасности в войсках других армий во время боевых действий. Сошлюсь на один.
Так, только за первые несколько дней осуществления англо-американской десантной операции на севере Франции «Оверлорд», в 1944 году за трусость, дезертирство и членовредительство без суда и следствия на месте перед строем было расстреляно несколько сотен солдат и офицеров Британской армии. Янки тоже не церемонились с носителями «подрывной морали».
По Указу Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 года «О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев, виновных в убийствах и истязаниях советского гражданского населения и пленных красноармейцев, шпионов, изменников Родине из числа советских граждан и их пособников» за эти преступления, «самые позорные и тяжкие», полагалась смертная казнь через повешение.
Приговор выносился военно-полевыми судами при дивизиях.
ГКО обязал ГУКР СМЕРШ НКО СССР и его органы на местах постоянно информировать военные советы и командующих соответствующих фронтов и округов, а также командиров соединений и руководителей учреждений Красной Армии о результатах борьбы с агентурой противника, дезертирами и изменниками Родине, а также об антисоветских и других негативных проявлениях в армии.
В свою очередь, начальники управлений СМЕРШ фронтов, военных округов и отделов СМЕРШ армий имели право присутствовать на заседаниях военных советов, а при необходимости – знакомиться со всеми секретными материалами штабов.
27 апреля 1943 года И.В. Сталин утвердил штат ГУКР СМЕРШ НКО СССР в количестве 646 человек. Штат управления фронта с составом более 5 армий – 130 человек, менее – 112 человек. Военный округ – от 112 до 193 человек (для больших округов, таких как МВО). Штат для армии– 57 человек.
Приказом Верховного сотрудники СМЕРШа вместо спец-званий получили адекватные воинские звания.
По рассказам секретаря-машинистки штабного отдела ГУКР СМЕРШ Валентины Андреевны Воробьевой, с которой автору этих строк довелось работать в середине семидесятых годов в 1-ом отделе 3-го Главного управления КГБ СССР, 1943 год был самым памятным годом для военных контрразведчиков.
