В воспоминаниях ветеранов, которые служили с главным военным контрразведчиком страны времен войны В. С. Абакумовым, лейтмотивом звучит такая оценка процесса поиска агента противника. Разоблачение шпиона – труд коллективный. Все решают какую-то конкретную задачу во имя главной, общей, стержневой цели. Цепочка мероприятий, естественно, зависит от каждого звена. Рвется одно – и может произойти срыв всей операции. Особенно опасна «расконспирация», когда агент «ложится на дно».
В этой оценке весь смысл работы по делам оперучета на этапах сигнала, проверки и разработки.
Все три конференции проходили под огромным влиянием Сталина на руководителей союзников…
Когда все вопросы о месте проведения международной конференции были утрясены, 22 ноября 1943 года Сталин выехал в Тегеран литерным поездом № 501, который проследовал через Сталинград в сторону Баку. В его бронированном рессорном двенадцатиколесном вагоне были все элементарные удобства для персональной работы, совещаний и отдыха.
Нужно сказать, что с началом войны литерные поезда обрели новое значение. В небе тогда господствовала немецкая авиация, а потому Президиум Верховного Совета СССР запретил членам Политбюро перемещаться на большие расстояния воздушным транспортом. Оставался единственный способ передвижения – по железной дороге.
Дочь главного железнодорожного «литерщика», полковника госбезопасности Кузьмы Павловича Лукина – Алла Кузьминична, в беседе с автором этих слов рассказывала, что, по признанию отца, он обеспечивал поездку Сталина в Тегеран.
– Алла Кузьминична, отец, уйдя в запас, а потом и в отставку, не оставил мемуаров?
– Знаете, папа пытался написать воспоминания, не раз брался за перо, но то ли сил не хватало, то ли желание каждый раз быстро потухало. Так он свою писанину и не закончил.
– Вы-то сами эти записи читали?
– Да, конечно…
– О чем они?
– О работе со специальными поездами вообще и о подготовке литерного поезда для поездки нашей правительственной делегации в Тегеран были там какие-то воспоминания.
– Поделитесь данными, которые запомнили?
– Конечно, основные детали я запомнила. Дело с этим литерным поездом развивалось следующим образом. В ноябре 1942 года отец нашел для своих нужд двух машинистов паровозов, кажется, их величали Виктор Лион и Николай Кудрявкин. Он их подобрал для работы в транспортном отделе Главного управления охраны НКВД. В служебные обязанности новоиспеченных машинистов-охранников входило обеспечение безопасности движения литерных поездов серии «А».
Сущность их работы сводилась к следующему:
– осмотру локомотивов,
– замене локомотива на новый паровоз в случае обнаружения неисправностей в пути следования,
– контролю за выполнением локомотивной бригадой необходимых инструкций и так далее.
Свою историческую миссию сталинский литер начал в конце 1943 года. Тогда шла подготовка к Тегеранской конференции. В подготовке поезда к отправке принимал непосредственное участие мой отец и его помощники: Лион и Кудрявкин. Об этом мало кто знает.
– А что отец писал о самом составе? Как он выглядел? Под каким номером он шел?
– Начну отвечать с последнего вопроса: номер мне неизвестен, или он не упоминался в записях отца, или вылетело из головы.
В железнодорожный состав вошло несколько вагонов-салонов, вагон для охраны, штабной вагон с отдельным купе для коменданта поезда и других сотрудников, вагон-гараж на две автомашины, вагон-ресторан, скорее это была столовая и вагон-склад с продуктами питания.
– Что собой представлял сталинский вагон-салон?
– На первый взгляд он практически ничем не отличался от обычного, но у него не было одного тамбура. Он был использован, за счет чего салон заметно удлинился. Вагон был полностью бронирован, поэтому и потяжелел на целых двадцать тонн. Меблирован был весьма скромно и казенно: стол, стулья, кресла, отделение для душа и санузел.
– Сколько паровозов отправились в эту знатную поездку?
– Кажется, три. Первый и третий шли на расстоянии перегона от основного. Второй локомотив тащил состав.
– О проблемах прохождения поезда отец ничего не писал?
– Как же, была одна неприятность.
– Какая?
– На одной из подмосковных станций, не помню названия, поезд остановился. В небе послышался гул немецких бомбардировщиков. По рассказам отца, все замерли, затаив дыхание в ожидании бомбежки. По селектору комендант состава дал команду, чтобы никто не выходил из вагона. Молчали и зенитки на платформах. Стая воздушных хищников прошла стороной, не заметив поезда. Он ведь тоже шел с маскировкой. Если бы фрицы знали, кто находится в поезде…
– Наверное, разбомбили бы эшелон?
– Думаю, зенитчики отогнали бы немцев. Целая батарея стояла на платформах. Но могло случиться и худшее…
Алла Кузьминична Лукина передала автору книги правительственные награды отца, которые в настоящее время хранятся в музее боевой Славы Совета в Департаменте военной контрразведки ФСБ РФ.
