Хотя со временем их стала окружать роскошь, Надя продолжала вести очень скромный образ жизни. Она отказалась от предоставленного ей автомобиля с шофером и предпочитала ездить в битком набитом общественном транспорте. Одевалась она очень просто. Немногие из тех, с кем ей доводилось общаться, знали, что она – жена Сталина. Она неизменно отказывалась от роли «первой леди» страны. Надя не взяла себе фамилию мужа, сохранив свою девичью фамилию. Самоуверенная, сдержанная, замкнутая, она одним людям нравилась, а у других вызывала желание держаться от нее подальше. В первой половине 1920-х годов, как дружно свидетельствовали все очевидцы, Надя испытывала к своему мужу глубокую любовь и иногда терзалась ревностью. Сталин тоже любил ее, хотя и в своеобразной манере. Он хранил верность своей жене, хотя порой не оставался равнодушным к чарам некоторых женщин[166].
В ту эпоху Сталин захаживал одновременно и к родителям своей первой жены – Сванидзе, и к родителям Надежды – Аллилуевым. Надя очень подружилась с ближайшими родственниками первой жены своего мужа. Она любила сестер Екатерины – Сашико и Марико – и ее брата Александра, которого чаще звали Алешей (такой псевдоним закрепился за ним еще с той поры, когда он был революционером-подпольщиком). Однако больше всего Надя подружилась с женой Алеши – Марией Анисимовной, которую дети называли «тетей Марусей». Алеша воспринимался прежде всего как друг юности Сталина, как его товарищ по Тифлисской семинарии и как человек, познакомивший Иосифа со своей сестрой Като, ставшей затем его первой женой, которую Сталин очень любил. Став большевиком сразу после возникновения большевизма, Алеша принадлежал к «старой гвардии» грузинских коммунистов и прошел через подпольную работу и ссылки. Он получил образование в Германии – в Йенском университете – и владел несколькими иностранными языками. После Октябрьской революции он работал в Народном комиссариате иностранных дел, а в 1921–1922 годах был народным комиссаром финансов Грузии и Закавказья. В 1920-е и 1930-е годы Алеша Сванидзе занимал различные посты в Народных комиссариатах иностранных дел, финансов и внешней торговли. Ему часто доводилось работать за границей – в Лондоне, Женеве, Берлине. Он был просвещенным марксистом, получившим образование на Западе[167]. Они с женой Марией представляли собой красивую, элегантную, изысканную и очаровательную пару. Вплоть до конца 1937 года он оставался одним из приближенных Сталина – и как его родственник, и как политический деятель и специалист в финансовых вопросах. Его жена Мария, на которой он женился в 1921 году в Тифлисе, происходила из богатой еврейской семьи, вышедшей из Испании. Она выходила за него замуж, будучи уже вдовой, имея от первого брака сына Анатолия, которого все родственники звали Толей. Когда Мария познакомилась с Алешей, она была певицей в Тифлисском оперном театре. Некоторое время спустя у них родился сын, которого они назвали Джонридом в честь знаменитого американского журналиста Джона Рида. У них, как и у семьи Павла Аллилуева и семьи Микояна, имелась дача в Зубалово. Сталин ценил их очень высоко и считал близкими людьми. Их мнение относительно того, что происходило в повседневной жизни, имело для него определенный вес[168].
Сестры Алеши Сванидзе тоже входили в ближайшее окружение Сталина: Марико была секретарем у Енукидзе, а Сашико, хотя и жила в Грузии, частенько наведывалась в Москву и располагалась у своего бывшего зятя как у себя дома.
Аллилуевы представляли собой еще одно «крыло» ближайшего окружения Сталина. Кроме Сергея и Ольги, в это окружение входила их дочь Анна (старшая сестра Нади), которая в 1919 году вышла замуж за Станислава Реденса, польского большевика. Реденс сделал карьеру в ЧК и являлся близким соратником Дзержинского, основавшего ЧК. После окончания Гражданской войны Реденс занимал важные посты в ЧК на Украине. В 1920-е годы он и его жена жили в Харькове, где у них в 1928 году родился первый сын (Леонид), а в 1935 году – второй сын (Владимир).
Федор – младший брат Нади – сошел с ума после того, как написал ряд блестящих научных работ по математике. Это было отголоском шизофрении, которой страдали его предки со стороны матери (у его матери Ольги тоже были проблемы с психикой)[169]. Однако у Федора этот семейный недуг проявился гораздо заметнее, чем у других отпрысков данной семьи. В результате сильных волнений, пережитых им во время Гражданской войны, его нервы окончательно расшатались, когда он был еще совсем юным. Он доживет, однако, до шестидесяти лет, читая при этом книги одну за другой и, даже будучи больным, занимаясь написанием статей на всевозможные темы. Ему назначат пенсионное пособие. Сталин с сочувствием относился к этому больному человеку, но старался с ним не встречаться[170].
