Во время первого пленума Центрального Комитета, состоявшегося после XV съезда партии, Сталин еще раз предложил сместить его с поста Генерального секретаря, чтобы исполнить пожелание Ленина: «Я думаю, что до последнего времени были условия, ставящие партию в необходимость иметь меня на этом посту как человека более или менее крутого, представляющего известное противодействие оппозиции. Сейчас оппозиция не только разбита, но и исключена из партии. А между тем у нас указание Ленина, которое, по-моему, нужно провести в жизнь. Поэтому прошу пленум освободить меня с поста Генерального секретаря. Уверяю вас, товарищи, что партия от этого только выиграет». Искренне Сталин это заявлял или нет, было ли это лишь тактическим маневром или его настоящим желанием, ясно одно: Сталин в любом случае хотел раз и навсегда покончить с возней вокруг «политического завещания» Ленина. Его предложение было отклонено почти единогласно: лишь один человек воздержался. Сталину удалось добиться своего: это был последний раз, когда в той или иной партийной инстанции официально обсуждали политическое завещание Ленина.
В конце 1927 года городам России стал угрожать голод. Политбюро в январе 1928 года решило принять экстренные меры: в деревни были отправлены отряды, которым поставили задачу забрать припрятанный урожай, и начались обыски с целью заставить кулаков отдать зерно. В июне были приняты новые экстренные меры. В июле Сталин потребовал от партии «ударить по кулаку»[185]. Функционеров, которые противились этому, сняли с должностей. Недовольные всех видов попытались объединиться против Генерального секретаря, одерживавшего победы одну за другой и оставлявшего на обочине дороги, по которой он шел, своих вчерашних союзников, чтобы перевести их на второй план и затем вообще от них избавиться. «Он задушит нас, – процедил сквозь зубы Бухарин Каменеву, попытавшемуся привлечь его на свою сторону на следующий день после своего разрыва со Сталиным, 11 июля 1928 года. – Это беспринципный интриган, который все подчиняет сохранению своей власти…»[186]. Затем Бухарин сравнил Сталина с Чингисханом. Но было уже поздно! Никто уже ничего не мог сделать с Генеральным секретарем.
Сталин одолевал одного за другим своих политических противников, однако его самым опасным соперником по-прежнему оставался Троцкий. Восемнадцатого января 1929 года Сталин предложил Политбюро выслать Троцкого из СССР. Данное предложение было принято – несмотря на возражения Бухарина. Когда Бухарин, Рыков и Томский во второй половине 1929 года в конце концов поддержали Сталина, тот стал абсолютным хозяином и в партии, и в государстве.
В декабре того же года пятидесятилетие Сталина отмечалось как государственный праздник, и это закрепило его победу. Со всех концов страны ему присылали подарки. В прессе сообщалось об этом событии под крупными заголовками, печатались статьи, восхваляющие Сталина. Ради такого случая была напечатана его официальная биография. На стенах домов в городах были развешены его портреты, на городских площадях – поставлены его бюсты, улицы переименовывались в его честь. «Сталин – это Ленин сегодня». Он выиграл. Теперь уже он был вождем.
Этот культ личности, которого всего лишь несколькими месяцами раньше еще и в помине не было, являлся подтверждением окончательной победы Сталина. Кроме того, он был для него своего рода щитом против опасностей, которые могли возникнуть в будущем. Уже давно поняв, какое место занимал царь в коллективном сознании людей, Сталин, став в стране абсолютным хозяином, попытался играть роль царя. Принудительная коллективизация в сельском хозяйстве и ускоренная индустриализация городов, начатые им в 1929 году, неизбежно привели к катастрофическим потрясениям. Их можно было осуществить только под руководством политического лидера, которого любят, уважают и боятся. Празднование пятидесятилетия Сталина стало для него своего рода громоотводом, который должен был защитить его во время надвигающихся бурь[187].
