Прочитав расшифровку радиограммы с указанием Андрея – начальника 4-го управления НКГБ СССР генерала Павла Судоплатова в отношении Ударова – Миклашевского, опытнейший резидент РДР «Арнольд» – Лаубэ пришел к выводу: в Москве не рассматривают восставшего из мертвых агента-боевика как активного участника операции возмездия в отношении высокопоставленного предателя Ворона – бывшего командующего 2-й ударной армии генерала Андрея Власова.
Подтверждение тому Лаубэ находил в последней части радиограммы. В ней Судоплатов акцентировал внимание резидентуры на
Все, вместе взятое, говорило Лаубэ о том, что с Ударовым в Москве связывали другие планы, рассчитанные на проникновение в гитлеровские спецслужбы и получение разведывательной информации об операциях, проводимых против СССР. Перечитав еще раз последнюю часть радиограммы, он передал ее своему заместителю – Леонарду Дырману. По мере того как тот вникал в содержание, все более озабоченным становилось его лицо. Не сдержавшись, Дырман с раздражением произнес:
– Не было печали, так черти накачали.
– Ты о чем? – уточнил Лаубэ.
– Скорее о ком – о Миклашевском. Как не вовремя он свалился на нашу голову! С Вороном проблем по горло, а тут еще за ним бегать.
– Перестань, Леонард! Какие есть предложения?
– Какие тут могут быть предложения? Приказы выполняются, а не обсуждаются.
– Вот-вот, с какого конца начнем?
– С того, который не станет худым, – буркнул Дырман. Лаубэ хмыкнул и с сарказмом сказал:
– С худым концом никакое дело начинать не стоит.
– Я не о том, Арнольд! Нам же не разорваться! Берлин – это же не лес под Смоленском.
– Перестань, Леонард! Сам же сказал: приказы выполняются, а не обсуждаются.
– Сказать легко, а как выполнить, ума не приложу.
– Первое – не отчаиваться, второе – спокойно проанализировать наши возможности и определиться, с чего начинать проверку Миклашевского.
– Его еще надо установить. А Берлин – это больше, чем стог сена, и где искать ту иголку?
– Так таки иголка, – возразил Лаубэ и напомнил: – Две зацепки у нас все-таки есть.
– Ты имеешь в виду спортклуб, где Миклашевский засветился?
– И не только его, но и курсы власовских пропагандистов в Дабендорфе.
– Думаешь, он с Блюменталь-Тамариным трется среди этих сволочей?
– А где же им еще быть? Мы по крайней мере знаем, что Блюменталь-Тамарин бывает в Дабендорфе, а это – ниточка к Миклашевскому.
– В принципе, вариант, – согласился Дырман и предложил: – В таком случае надо опросить Эриха. Он с самого начала работал в Дабендорфе.
– И не только, Франца Йошке тоже.
– Слушай, Арнольд, а зачем все накручивать, может, сразу выйти на Миклашевского? – предложил Дырман.
– А как же приказ Андрея провести его проверку? – напомнил Лаубэ.
– Да че тут проверять, ты же не хуже меня знаешь Игоря. В Смоленске он прошел через гестаповское сито и не сломался.
– С того дня минуло больше года, и…
