Казалось бы, фальшивка Левина была разоблачена. Однако в борьбе против Сталина даже добросовестные исследователи готовы были пожертвовать профессиональной этикой. Поразительным образом уничтожив версию Левина буквально «на корню», Д. Даллин не считал необходимым отказаться от ее использования в дальнейшем и он писал в заключение своей рецензии: «В отношении Сталина все сгодится и чем грязнее подозрение, тем больше оснований, что оно окажется правдивым». На деле «правдивость» означала лишь внешнее правдоподобие «грязного подозрения», достигавшееся с помощью приемов грязной пропаганды. Творцы антисталинской пропаганды исходили из того, что нельзя прибегать к фальшивкам, которые легко разоблачить. Однако это не означало, что они не были готовы прибегать к такому искажению истины, которое не так легко поддавалось разоблачению и не вызывало недоверия у читателей. Такое освещение фигуры Сталина отвечало задачам внешней политики США.
Внешнеполитические стратеги США всячески поощряли изучение жизни и деятельности Сталина. Беседуя с советскими участниками Пагуошской конференции в конце 60-х годов, известный враг нашей страны Збигнев Бжезинский поведал им об этих советологических исследованиях, сказав: «Восстанавливается каждый день, прожитый Сталиным».
Характерно, что в своих вводных замечаниях перед началом своих книг, в которых выражалась признательность тем, кто помог им в работе над биографиями, Р. Таккер («Сталин как революционер»), Адам Улам («Сталин. Человек и его эра»), а также английский автор Эдвард Смит («Молодой Сталин. Ранние годы неуловимого революционера») спешили выразить признательность Джорджу Кеннану. Хотя последний был историком, но не следует забывать, что, прежде всего, он был видным американским дипломатом, сыгравшим решающую роль в развязывании «холодной войны». В своей телеграмме из 8 тысяч слов, направленной в начале 1946 года из Москвы в Вашингтон, советник американского посольства Джордж Кеннан, искажая историю нашей страны как дореволюционную, так и советскую, писал о якобы извечной непримиримости России к Западу и ее извечной агрессивности. «Главным элементом любой политики США по отношению к СССР, — призывал. Кеннан, — должно быть долговременное, терпеливое, но твердое и бдительное сдерживание русских экспансионистских тенденций». Сформулированная Кеннаном «доктрина сдерживания» была положена в основу внешней политики США с начала 1946 года. В дальнейшем же Кеннан стал «крестным отцом» американского и даже всего англосаксонского сталиноведения. Следует также учесть, что Роберт Таккер был сам профессиональным американским дипломатом, а Эдвард Смит — профессиональным английским разведчиком.
Ориентируясь, прежде всего, на отечественную аудиторию, американские авторы исходили из тех представлений о мире и жизни других стран, которые сложились у среднего американского читателя историко-политической литературы. А поскольку со времен создания Соединенных Штатов средний американец убежден в извечном противостоянии своей «демократической» державы «тираниям», существующим или существовавшим в других странах мира, то образ Сталина вписывался в канонические представления о «тиране», на которых были воспитаны многие поколення американцев. Поэтому аннотация к книге Роберта С. Таккера «Сталин как революционер», помещенная на суперобложке, открывалась словами: «То, что Сталин был одним из величайших тиранов в истории, стало ясно еще при его жизни и стало пользоваться широким признанием через 20 лет после его смерти». В предисловии к своей книге, опубликованной в 1973 году, ее автор писал: «Поток разоблачений из России после смерти Сталина в 1953 году не оставляет никаких сомнений в том, что он войдет в историю как олицетворение тирании. Эти разоблачения делают неопровержимым утверждение о том, что он был диктаторской личностью». Аналогичным образом оценивали Сталина и другие американские авторы его биографий.
