Сталин против Зиновьева полностью

Однако «уважаемые руководители аппарата» считали иначе. В частности, руководитель всего советско-хозяйственного аппарата СССР А.И. Рыков заявил о событиях 7 ноября: «…оппозиция недавно на улицах Москвы, Ленинграда и других городов выступала со знаменем – “Долой устряловщину”, “Долой термидор!” Что это значит? Оппозиция вышла на улицу к рабочему классу с обвинением ЦК в том, что он проводит устряловскую политику, что в стране начался Термидор, что ЦК Коммунистической партии предает революцию, предает рабочий класс. Вспомните, разве т. Шляпников [Александр Гаврилович] (один из вождей Рабочей оппозиции. – С.В.) что-либо подобное делал? Носил ли он знамена против партии по улицам Москвы или Ленинграда? Апеллировал ли он к беспартийным массам? Этого со стороны Рабочей оппозиции не было. А ведь Каменев со своими сотрудниками вышел на улицу собирать народ вокруг знамен с лозунгами свержения ЦК»[1186]. Рыков обвинил Каменева в непонимании разницы между дискуссиями в ЦК и его Политбюро и «спорами на улицах и открытых собраниях»[1187]. Кроме того, Рыков прокомментировал рассказ Зиновьева о ленинградских событиях следующим образом: «Если бы им действительно удалось увлечь тысяч десять из сотен тысяч и повести их за собой на демонстрацию – была бы борьба на улицах Москвы и Ленинграда или нет? Была бы обязательно, а это есть то, что обычно называется организацией гражданской войны»[1188].

Что характерно, на XV съезде ВКП(б) делегат от завода «Красный путиловец» заявил: «По части настроений и взаимоотношений между рабочим классом и партией, на опыте работы партийной организации “Красного путиловца”, мы можем заявить, что именно теперь больше, чем когда-либо, спайка между рабочим классом и нашей партией закреплена. Это подтверждается хотя бы последними событиями, которые мы пережили всего только несколько дней назад. Я говорю о 10‐й годовщине Октябрьской революции. Мне кажется, что тот подъем, который был, и в частности в Ленинграде, в эти дни, сбил спесь у нашей оппозиции. Если еще 17 октября, во время демонстрации по поводу сессии ЦИКа, которая собралась в Ленинграде, оппозиция могла говорить, что эта демонстрация рабочих была не в честь заседания сессии в Ленинграде, а происходила якобы исключительно в честь “высокого” присутствия оппозиционных лидеров, то уже октябрьскую демонстрацию нужно было объяснить тем, что “аппаратчики оттерли оппозиционных лидеров от масс”»[1189].

Истина, как видно, была где-то посередине. В любом случае поле осталось за сталинцами и примкнувшими к ним правыми (вроде Н.А. Угланова с его «хулиганами»). Как признал Л.Д. Троцкий в своем эпохальном труде о генсеке: «Вспышки оппозиции следуют одна за другой: 1923–1924 гг., в 1926 г., в 1927 г. Как ни значительны по объему, не говоря уже о содержании, эти оппозиционные вспышки, они остаются по существу конвульсиями умирающей революции. Самой широкой и многозначительной была оппозиционная волна накануне юбилея революции в октябре – ноябре 1927 года. Тысячи, десятки тысяч рабочих прошли в Москве, в Ленинграде, отчасти в провинции через тайные и полутайные собрания, где выступали ораторы оппозиции. На этих собраниях еще жила атмосфера Октября. Однако более широкие массы не откликнулись. Эти собрания стали только прологом разгрома оппозиции»[1190].

После праздника были задействованы не только партийные органы, но и органы государственной безопасности. Из ВКП(б) исключили несколько сотен рядовых рабочих партийцев[1191], началась вакханалия обысков и арестов, описанная оппозиционерами в листовке от 24 ноября – «К итогам юбилейного праздника»[1192].

Яркой иллюстрацией ко многочисленным обвинениям сталинских органов государственной безопасности в скатывании оппозиционеров к третьей силе можно считать выступление фактического (позднее, после смерти В.Р. Менжинского, и формального) руководителя органов госбезопасности Генриха Григорьевича Ягоды, отложившееся в ЦГА Москвы:

«Речь т. Ягоды на 7‐й партконференции Сокольнического района от 11/XI – [19] 27 года

Товарищи, я хотел использовать свое выступление для того, чтобы обратить ваше внимание на те особые трудности, которые наша партия и советская власть преодолевают и которые еще предстоит преодолеть среди все нарастающей борьбы против партии как со стороны троцкистской оппозиции, так и со стороны всевозможных антисоветских групп, крайне ожививших свою деятельность в связи с атаками оппозиции на партию.