5) ликвидировать ЦКК, создав вместо нее Комиссию партийного контроля при ЦК ВКП(б) во главе с одним из секретарей ЦК партии.»
Исключительно важное значение имела для Сталина ликвидация Центральной контрольной комиссии партии (ЦКК). Она впервые была создана по плану Ленина на X съезде партии (1921 год). Она была задумана как «независимый суд» партии и должна была предупреждать как «раскол в партии», так и «злоупотребление» отдельными руководителями «своим партийным положением» в личных выгодах. ЦКК избиралась на съезде и не подчинялась Центральному Комитету. Более того, она контролировала работу ЦК и его руководителей. Такие же права имели ее местные органы по отношению к местным комитетам партии.
После того как Сталин сделался генеральным секретарем партии и «злоупотребление» им своим «положением» стало очевидным явлением, Ленин еще до написания «завещания» потребовал поставить и Сталина, и весь аппарат ЦК под строгий контроль ЦКК. Причем Ленин считал создавшееся положение настолько серьезным, что обратился с соответствующим предложением к предстоящему XII съезду партии (1923 год) и даже опубликовал свое предложение в виде двух статей в газете «Правда». Ленин писал:
«Нарком Рабкрина (Рабоче-крестьянской инспекции. —
Хотя соответствующее решение было принято XII съездом и закреплено в уставе партии, но ЦКК с самого начала сделалась лишь одним из «рычагов» самого Сталина в борьбе с оппозициями, так как во главе ее Сталин ставил лишь своих личных друзей и «соратников» (во главе ЦКК стояли — один за другим — Куйбышев, Орджоникидзе, Андреев). И все-таки ЦКК как юридически независимый высший суд партии оставалась потенциально опасным конкурентом и создавала некое «двоевластие» в партии. Поэтому при «перестройке рычагов пролетарской диктатуры» этот рычаг вообще оказался лишним. Его Сталин и ликвидировал. Вновь созданная Комиссия партийного контроля, которая тогда все еще формально избиралась съездом, была превращена теперь просто в исполнительный орган ЦК.
Была ликвидирована и Рабоче-крестьянская инспекция (Рабкрин), вместо которой создана Комиссия советского контроля при Совнаркоме. Таким образом, законодатель партии стал одновременно и ее судьей в лице одного человека. Это, пожалуй, было не «злоупотребление», а логическое завершение процесса.
В том же духе подвергли пересмотру устав партии. Последний устав 1926 года явно «устарел». В нем все еще были крупные следы «внутрипартийной демократии» и старой теории «коллективного руководства», которая была провозглашена самим же Сталиным после смерти Ленина. Надо было и его привести в соответствие с условиями «реконструктивного периода», как выражались теперь.
В старом уставе говорилось в пункте 83: «Внутри партии обсуждение всех спорных вопросов партийной жизни вполне свободно до тех пор, пока решение не принято».
Этот пункт был исключен из нового устава. По существу ликвидирован был и пункт 14, в котором говорилось:
«Все партийные организации автономны в решении местных вопросов».
В новый устав вносилось дополнение к этому в следующей редакции:
«… поскольку эти решения не противоречат решениям партии».
Старый устав требовал ежегодного созыва всесоюзного съезда партии, на котором обсуждались все вопросы внешней и внутренней политики, принимались по ним решения и происходили выборы ЦК и ЦКК, а новый устав предусматривал созыв съезда один раз в три года.
