«Я думаю, что если социалисты не догадаются сами взяться за решение этих вопросов, то существует опасность, что коммунисты сгруппируют вокруг себя все демократические силы».
Д. Томас (член британской делегации. –
Тов. Сталин, улыбаясь, говорит: «Не стоит благодарности».
Выражаясь по-простецки, уел англичанина…
Сталин, безусловно, уважал соратников по борьбе. В том числе иностранных коммунистов, к которым относился подчеркнуто уважительно. Но мог и подтрунивать над ними. Естественно, к месту и в необидной форме. Но все знали, что критика и самокритика у Сталина в особой чести. В начале 1947 года он встретился с лидером румынских коммунистов Г. Георгиу-Дежем, который занимал крупные посты в правительстве. Документ о встрече гласит:
«Деж говорит, что министерство национальной экономики ведает в Румынии всей промышленностью, а также внутренней и внешней торговлей. Все крупные мероприятия министерства… утверждаются Высшим Экономическим Советом Румынии, которому подчинены все экономические министерства страны, т. е. министерство национальной экономики, финансов, шахт и нефти и т. д… Во главе Высшего Экономического Совета стоит он, Деж».
Тов. Сталин отмечает, что Деж, находясь во главе Высшего Экономического Совета и во главе министерства национальной экономики, «сам себе подчиняется».
Через пару лет подобный случай повторился. В Москве состоялось подписание соглашения о создании Совета Экономической Взаимопомощи, куда поначалу вошли СССР и восточноевропейские государства, которых называли странами народной демократии. (Позже, когда окончательно оформился мировой соцлагерь, членами СЭВ стали Монголия, Куба, Вьетнам, а еще десяток стран получили статус наблюдателей.)
Банкет, который давало советское правительство в честь исторического события, описан в мемуарах одного из руководителей Болгарской компартии Васила Коларова. Отрывки из мемуаров приведены в доизданных Сочинениях И.В. Сталина. В. Коларов рассказывает:
«Насчет чешских коммунистов Сталин заметил в шутку, что они начали тяготиться властью, потому как ранее, когда народ спрашивал их, почему нет хлеба…, коммунисты отвечали, что, мол, во всем виноват Бенеш, а сейчас им приходится признаться, что виноваты как раз они сами»[10].
В том же 1949 году в Москву весной в очередной раз прибыла албанская партийно-правительственная делегация во главе с Энвером Ходжей. Запись двухчасовой беседы со Сталиным сделана переводчиком и дипломатом В.И. Ерофеевым. Это был обстоятельный разговор о путях развития маленькой балканской страны, о конкретных народнохозяйственных планах и необходимой для их реализации поддержки с советской стороны.
Тов. Сталин отвечает, что мы окажем помощь, насколько это будет возможно. Тов. Сталин шутя замечает, что мы надеемся, что сами албанцы тоже будут работать.
Надо полагать, что энтузиазма у албанцев после этого только прибавилось. Во всяком случае, подтрунивать на эту тему вождю больше не понадобилось. Благодаря советской помощи и самоотверженному труду своего народа, Албания очень скоро перестала быть самой нищей страной Европы.
Еще раз Э. Ходжа побывал в Советском Союзе и виделся с Иосифом Виссарионовичем осенью 1949-го. Он поведал об этом в своих мемуарах, изданных в Албании к столетию со дня рождения вождя – в 1979 г. В нашей стране его книга «Со Сталиным» вышла на русском языке уже в постсоветское время. Навестив Сталина во время пребывания того на отдыхе в Абхазии, Э. Ходжа среди прочих поучительных историй услышал от него следующую:
Затем он рассказал мне, что однажды в Ялте, Рузвельт, Черчилль и другие сказали ему: «…За что вы обрушиваетесь на него (на римского папу. –
«Согласен, – ответил им Сталин. – …Как вам известно, господа, война ведется солдатами, пушками, пулеметами, танками, самолетами. Пусть нам папа скажет или вы скажите, какой армией… располагает папа для войны, и мы сделаем его союзником. Союзников для разговоров и ладана нам не надо».
Да, умел Сталин отбрить тех, кто вносил неуместное предложение. Остается добавить, что в ряде мемуаров этот эпизод дается в более кратком, но от этого в не менее емком и юмористичном виде. В частности, в воспоминаниях В.М. Бережкова, который не раз выполнял обязанности переводчика при высших советских руководителях. По его словам, Черчилль (опять-таки в связи с польским вопросом) пространно рассуждал о том, что внутреннее развитие в католических странах не должно осложнять отношения союзников с Ватиканом, что нельзя пренебрегать мнением папы… Сталин внезапно прервал разглагольствования британского премьер-министра, задав риторический вопрос:
– А сколько дивизий у папы римского?
Ясно представляешь себе невозмутимого вождя и его оторопевшего собеседника. Дипломатический этикет, впрочем, был соблюден.
