Хрущев давно мнил себя большим специалистом в сельском хозяйстве. (Этого «специалиста» по прошествии лет пригвоздил Черчилль: «Я думал, что умру от старости, но умру от смеха – Россия начала импортировать хлеб».) И вот на одном из послевоенных заседаний Политбюро он так краснобайствовал по поводу путей развития колхозов и совхозов, что Сталин не выдержал. Подошел к нему, погладил по лысине и сказал:
– До чего же ты умненький, мой маленький Маркс.
Ответственному партийному работнику ДА Поликарпову в 1944 г. сообщили, что решено направить его на новую работу – секретарем правления Союза писателей СССР. Тот взмолился: «Я привык работать с нормальными людьми. А это же анархическая публика. Кроме того, среди них есть пьяницы, наблюдаются проявления аморального образа жизни». Когда об этом доложили Сталину, он сказал:
– Передайте Поликарпову, что других писателей у меня для него нет.
Уже на новом поприще Поликарпов продолжал жаловаться:
– Товарищ Сталин, писатель N совершенно неуправляем, то много пишет, то совсем не пишет, гуляет… Может быть, его арестовать?
На что Сталин с каким-то даже озорством заявил:
Зачем арестовать – сначала попробуем наградить. Может быть, станет управляемее.
Согласно иной версии, вождь лично заявил пожаловавшемуся функционеру:
– В настоящий момент мы не можем предоставить Поликарпову других писателей, зато можем писателям предоставить другого Поликарпова.
И то правда – что за капризы. В 1946 г. жалобщик был переведен из Союза писателей в Московский пединститут им. В.И. Ленина, осваивать тонкости воспитательной работы.
Существует легенда, очень похожая на правду, но имеющая хронологическую нестыковку. В легенде фигурирует шутливое опасение Сталина, высказанное им по следующему поводу. В 1934 г. появился Союз писателей, и тогда же – издательство «Советский писатель».
– Это что же получается, – рассуждал Сталин. – У советских авторов издавать свои произведения возможность есть, а у русских классиков – нет. Где печататься Александру Сергеевичу Пушкину и Льву Николаевичу Толстому? Надо что-то придумать…
Такова якобы предыстория создания издательства «Художественная литература».
У данного события существуют разночтения. В нем фигурируют разные писатели. Поэтому не будем называть имен обоих людей, между которыми вроде бы возникли большие разногласия и трения. Узнав об этом, Сталин пригласил оппонентов в Кремль, усадил за стол и стал озабоченно выговаривать:
– Ходят слухи, что вы постоянно между собой спорите, ругаетесь. В интересах развития советской литературы вы должны помириться и подать друг другу руки.
Писатели молчат. Сталин настаивает:
– Я прошу вас!
Писатели по-прежнему упорствуют. А в голосе вождя уже металлические нотки:
– Вас просит Сталин!
Литераторы встают и нехотя протягивают друг другу руки. Сталин для закрепления успеха предлагает:
– Теперь поцелуйтесь.
Оба надувшись, сдержанно и недовольно целуются. Вождь громко смеется:
– А я думал, вы принципиальные.
Как рукой сняло надутость, сдержанность, недовольство. Они уступили место смущенным улыбкам…
Праздничный прием в Кремле. Один из приглашенных, маститый писатель, подошел к Кагановичу, поздравил его и от избытка чувств расцеловался с ним. Затем так же подходил к Молотову, Микояну, Жданову… Поскольку избыток чувств не кончался, то целовался со всеми. Наконец он дошел до Сталина и тоже потянулся с поцелуем. Сталин отстранил его:
– Нельзя же в один вечер перецеловать все Политбюро. Оставьте кого-нибудь для следующего раза.
Но на другие банкеты эмоционального подхалима уже не приглашали.
Сталина по неотложному делу не смогли соединить ни с А.А. Фадеевым, ни с А.А. Сурковым, ни с кем-либо другим из руководства Союза писателей СССР. Отвечали только их секретари. Сталин сокрушенно вопросил:
– Почему погибла Римская империя? – И сам ответил:
– Потому что ею стали управлять секретари!
В различных ссылках на этот эпизод встречались и другие слова: «Империя погибла из-за того, что первостепенные лица поручали государственные дела второстепенным». Сталин, досадуя, вполне мог добавить их после замечания о секретарях.
С 1938 по 1960 гг. наркомат, а затем министерство финансов СССР возглавлял А.Г. Зверев. После войны, обеспокоенный чрезмерно высокими, по его мнению, гонорарами ряда писателей, он подготовил докладную записку и представил ее Председателю Совета Министров И.В.Сталину.
«Стало быть, получается, что у нас есть писатели-миллионеры, – протянул Сталин, ознакомившись с документом. – Ужасно звучит, а, товарищ Зверев, миллионеры-писатели…» – «Ужасно, товарищ Сталин, ужасно», – подтвердил министр.
Вождь вернул министру папку с его докладной: «Ужасно, товарищ Зверев, что у нас так мало писателей-миллионеров. Писатели – это память нации. Разве будет хорошо работать память, если живет впроголодь?»
Вождь не страдал скупостью в делах общегосударственного масштаба. Однако бережливым был не только в личной жизни.
Кремль, 1947 год, совещание с писателями. Те подняли вопрос об увеличении авторских гонораров. Сталин сначала отшутился:
