– Думать, что вожди бывают только у дикарей, может тот, кто сам дикарь, – сказал папа и схватил дуралея Вовочку за ухо. Вместе с ним он возвращался из школы, убитый горем. Ему сообщили, что его сына-второгодника оставляют в первом классе на третий год.
– А скажи-ка, Вовочка, кем был Сталин в гражданскую войну?
– Он был предводителем негров и боролся за освобождение Африки.
– С чего ты взял?
– На прошлом уроке вы сами базарили, что он против белых воевал.
Сдается, в постсоветских школах скоро все будут вовочками с такими знаниями. А что взять со школ, работающих по принципу деревообрабатывающего комбината: принимают дубы, выпускают липу.
Учитель долго и нудно рассказывал на уроке житие великих «демократов». Вовочка скучал, зевал. Учитель потребовал от него встать и повторить все, что тот знает о Сахарове, Солженицыне, Буковском…
Вовочка вознегодовал: «А вы знаете Шкрябу, Зибзика, Лома? Не знаете, ну и молчите. И скажите спасибо, что я Сталину пожаловаться не могу. Он бы вам показал, как детей своей взрослой бандой пугать!»
Учительница: «Правильно ответивший на вопрос будет иметь прибыль – новенький школьный ранец. Кто самый известный человек в мире?»
Вовочка: «Наш президент!»
Учительница: «Молодец. Получай дивиденд».
Вовочка после уроков пришел на Красную площадь с новеньким ранцем. Постоял, повздыхал: «Простите меня, Ленин и Сталин. Ничего личного – только бизнес. Сами видите, времена какие».
Со временем Вовочка стал умнеть и даже философствовать. На уроке русского языка политически подкованная и верно ориентированная Марья Ивановна рассказывает о спряжении и глагольных временах.
– Возьмем, дети, глагол «ругать». Я ругаю Сталина, ты ругаешь Сталина, он ругает Сталина… Вовочка, какое это время?
– Бездарно потраченное, Мариванна.
Хотя Вовочка подрастал и умнел, но наивности в нем было хоть отбавляй. Например, первого сентября учительница попросила детей рассказать, чем каждый занимался летом.
– Мариванна, как вы относитесь к чтению произведений товарища Сталина? – спросил Вовочка.
– Отрицательно, – довольно грозно изрекла учительница.
– Тогда я ничем не занимался и дурака валял.
Вовочка повзрослел, скоро окончит школу. На уроке истории его спросили, что означает старый термин «культпросвет»?
Он подумал и, знаете, так толково ответил:
– Культпросветом назывался коротенький промежуток времени между угасанием культа личности Сталина и раздуванием культа личности Хрущева.
Урок выживания. Учитель показывает, как прятаться под парту после подачи сигнала тревоги. «Внимание, сирена», – объявляет он. За исключением Вовочки все нырнули под парты. «Ты почему сидишь, как ни в чем не бывало? Война началась, спасай свою жизнь, дурак!» – «Это вы дураки, а я герой. Товарищ Сталин учит, что на войне всегда есть место подвигу».
Ельцин окочурился, и едва лишь очутился на том свете, как увидел Сталина с плетью. Вождь недружелюбно посмотрел на новичка и сказал:
– Так это ты, который вышел из ума…
– Во-первых, я не спятил. Во-вторых, надо говорить не «вышел», а «сошел с ума», – вызывающе пробасил Ельцин.
– Не перебивай, пока тебя не привязали к рельсам твоим собственным языком. А вышел ты из ума, чести и совести нашей эпохи…
Для тех, кто подзабыл историю. Захватывая власть, этот горький пропойца клятвенно уверял народ, что скорее ляжет на рельсы, чем позволит взвинтиться ценам. Что касается ленинских слов «партия – это ум, честь и совесть нашей эпохи», то именно такие, как Ельцин, начиная с хрущевских и кончая горбачевскими временами, демагогически повторяли их, износили и затерли. Имели наглость поместить эти слова на партбилет, от которого без всяких угрызений избавлялись во время перестройки.
Куда Ельцин вошел после того, как из партии вышел, Сталин ему, конечно, сказал и показал, но сцену этого бесчестья всенародного пьяницы мы опускаем.
На тот свет постоянно приходят дурные вести из России. Ельцин всякий раз устраивает траурный митинг по случаю пополнения потусторонних рядов своих единомышленников и горестно возглашает: «Убили депутата Старовойтову, убили телеведущего Листьева, убили журналистку Политковскую… Лучших людей России убивают…» Некто тугоухий дергает за руку зевак и все время переспрашивает: кого там убили, кого убивают, а? Сталин не выдержал и говорит (грубиян все-таки): «Да отстань ты, кого надо, того и убивают…»
Ельцин на том свете обличает большевиков:
– Ленин говорил, что государство – это насилие. Сталин говорил, что государство – это диктатура. Нельзя было дальше терпеть такое положение и такие взгляды!
Владимир Ильич посмеивается. Иосиф Виссарионович крутит пальцем у виска:
– И от кого мы это слышим? От того, кто создал государство – кидалово, а также воровалово, грабилово, брехалово, шлюхалово, обнищалово…
А Ельцин не унимается:
– Социализм отбросил демократию, довел до запущенного состояния права человека!
Тут Иосиф Виссарионович не выдержал:
