Шепилов, Ильичев и Кузнецов, к которым попадали эти обращения, остро ощущали уязвимость собственного положения, отлично понимали, на что, по сути, направлена резолюция по драматургии, и потому всячески противились тому, чтобы она, как и все остальные, увидела свет. 8 января они объясняли Маленкову: «Отдел пропаганды и агитации ЦК ВКП(б), ознакомившись с постановлением по вопросу драматургии, обратил внимание секретариата Союза советских писателей на то, что в этом постановлении не вскрыты недостатки Комитета по делам искусств, театров, а также самого секретариата Союза советских писателей. Кроме того, в постановлении неудовлетворительное положение в области драматургии объяснялось односторонне, главным образом состояниемкритики(здесь и далее выделено мною. —
Начался второй акт драмы.
Четыре дня Маленков решал для себя, какую же из конфликтующих сторон следует поддержать, и в конце концов встал на защиту ССП и Комитета по делам искусств. Скорее всего, потому, что для него спор шел не по линии «критики — драматурги», а по линии «партаппарат — госструктуры», а потому, следуя давнему замыслу всемерно ограничить власть партии, 13 января он согласился с просьбой Софронова и дал согласие на публикацию в «Правде» резолюций 12-го пленума правления ССП. Но такое решение вынудило Шепилова тут же изменить, причем полностью, свой прежний взгляд на происходившее. 23 января вместе с Кузнецовым, курировавшим сектор искусств, он направил Маленкову новую записку, поторопился изложить в ней прямо обратное тому, на чем сам же настаивал за две недели до того. Вложил в нее то, что требовало, как он полагал, от него руководство:
«ЦК ВКП(б) в ряде документов и указаний подчеркивал серьезное неблагополучие в области литературной критики. Факты показывают, что особенно неблагополучно обстоит дело в театральной критике. Здесь сложилась антипатриотическая(выделено мною. —
Дав отрицательную характеристику каждому из членов созданной в первом абзаце «группы», Шепилов и Кузнецов позволили себе прямо написать то, на что так и не решился Софронов, — ввернули сведения о перевыборах бюро секции критиков при ВТО годичной давности только для того, чтобы подчеркнуть: «Из 9-ти избранных оказался лишь 1 русский. Следует заметить, что национальный состав секции критиков ВТО крайне неудовлетворительный; только 15% членов секции — русские». Заключили же записку авторы предложением рассмотреть вопрос в ЦК ВКП(б) и, как полагалось в таких случаях, приложили проект постановления «О буржуазно-эстетских извращениях в театральной критике». Разумеется, практически все пункты его постановляющей части начинались со слов «осудить», «разоблачить», «освободить от работы»[10].
Нельзя исключить того, что проект постановления с какими-либо исправлениями был бы принят, если бы на следующий день к Маленкову не поступила еще одна записка — «О неправильной позиции работников Агитпропа ЦК в связи с активизацией антипатриотической группы театральных критиков», на этот раз от главного редактора «Правды» П.Н. Поспелова. В ней проблема представала в совершенно ином свете:
«1. Работники Агитпропа ЦК, видимо, прозевали так называемую "творческую конференцию" по вопросу о новых пьесах, происходившую 29-30 ноября 1948 г. На этой конференции Борщаговский выступил с докладом, направленным, по сути дела, против современных советских пьес, и, в частности, с грубым, издевательским выпадом в заключительном слове по адресу Малого театра (см. вырезку из "Литературной газеты" и выдержки из стенограммы заключительного слова Борщаговского и речи художественного руководителя Малого театра К.А. Зубова). Агитпроп ЦК никак не реагировал на недостойную позицию "Литературной газеты", присоединившейся к шельмованию и оплевыванию Борщаговским К.А. Зубова, выступавшего с правильными, патриотическими установками.
