В данном томе мы также рассмотрим масштабы власти Сталина в России, воссозданной как Советский Союз, и влияния Советского Союза на весь мир. Но если в предыдущем томе Сталин порой надолго сходил со сцены, пока вокруг него вершилась глобальная история, теперь перед автором стоит противоположная и, по сути, более сложная задача: отныне Сталин будет присутствовать почти на каждой странице. Он с головой уходит в насильственное преобразование всей Евразии, анонсированное в конце первого тома, продолжает осуществлять повседневное руководство непрерывно расширяющимся партийно-государственным аппаратом, вдается в мельчайшие детали производства вооружений и хлебозаготовок, в то же время занимаясь активной внешней политикой, затрагивающей все уголки планеты, и впервые обратившись к сфере культуры. Тем не менее события, описанные во втором томе, происходят главным образом в его кабинете и даже у него в голове. В то время как вплоть до 1927 года он не выглядел социопатом в глазах тех, кто работал в особенно тесном контакте с ним, к 1929–1930 годам на первый план все больше выходит темная сторона его натуры. Если в начале 1930-х годов Сталин еще учился быть диктатором, то к концу десятилетия, не довольствуясь диктатурой, он начал выстраивать деспотизм на фундаменте массовых кровопролитий. Поставленная в первом томе задача исследования происхождения такой власти сохраняет актуальность, но во втором томе мы поднимем вопрос и о том, зачем Сталин арестовал и казнил такое множество лояльных ему людей из подчинявшихся ему наркоматов, офицерского корпуса, советской тайной полиции, посольств, шпионской сети, научных и творческих кругов, партийных организаций. О чем он при этом думал? И как все это вообще стало возможным?
Развязанный Сталиным массовый террор 1936–1938 годов был одним из ключевых, но не
Адольф Гитлер, родившийся в 1889 году в приграничном регионе Австро-Венгрии, был на 11 лет младше Сталина. В 15-летнем возрасте он лишился отца, а в 18 лет — матери. (Врач-еврей, лечивший его мать, впоследствии вспоминал, что за 40 лет своей жизни он не видел, чтобы кто-нибудь был так убит горем из-за смерти матери, как юный Адольф.) В 20-летнем возрасте Гитлер, истратив почти все свои сбережения и наследство, едва сводил концы с концами в Вене. Он дважды не выдержал экзаменов в венскую Академию художеств («пробный рисунок не удовлетворителен») и нашел кров в ночлежке для бездомных за вокзалом. Бродяга с соседних нар вспоминал, что одежду Гитлера «пришлось отчищать от вшей, так как он целыми днями блуждал без крыши над головой и ужасно опустился». Как говорил этот бродяга, Гитлер питался хлебом и супом из разных приютов и «вел споры о политике». Получив от тетки небольшую ссуду, он нашел себе более приличное жилье в мужском общежитии и подрабатывал, рисуя открытки и рекламные объявления. Кроме того, он стал завсегдатаем городских публичных библиотек, где читал политические трактаты, газеты, труды Шопенгауэра и романы Карла Мая, действие которых происходило среди ковбоев и индейцев на американском Диком Западе или на экзотическом Ближнем Востоке. Какое-то время он уклонялся от призыва в австрийскую армию и скрывался от полиции. Когда же он наконец был пойман, этого недокормленного и угрюмого юнца сочли непригодным для армейской службы. Он бежал через границу в Мюнхен и в августе 1914 года вступил рядовым в германскую армию. К концу Великой войны он так и оставался рядовым, но последствия войны перевернули его жизнь. Гитлер оказался в числе тех, кто в хаосе, наступившем после поражения Германской империи, перешел из левых в правые.
