Пока на конференции решались мировые вопросы, мы с Белеховым случайно обнаружили недалеко от зеркального дворца гарем. Тут же невольно страсть «захотели пить». И под этим предлогом проникли в душный барак, поделенный на засиженные мухами каморки, в которых ютились женщины разных возрастов и разной красоты. Одни скучающе бродили, другие работали; третьи лежали. Некоторых надсмотрщики почему-то охаживали длинными арапниками. Нам тоже чуть не досталось от бородача, который предложил немедленно покинуть владение их шахского величества. Бедные, несчастные красавицы... Кой черт им так завидовали?..
Рыбин А.
Однажды во время обеда, который проходил в советском посольстве, Рузвельт похвалил советское шампанское, которое ему очень понравилось. Запомнив это, Сталин после обеда поручил мне тут же отправить Рузвельту ящик шампанского.
Цит. по:
Там же, в Тегеране, был и такой эпизод. Во время острого обсуждения проблемы второго фронта многие заметили, что Иден передал Черчиллю небольшую записочку. Премьер, прочтя ее, что-то приписал и вернул Идену. Тот, пробежав черчиллевскую запись, скомкал листок и бросил в стоявшую рядом корзину для бумаг. Когда заседание окончилось и все разошлись, Сталин поручил мне извлечь эту записку и доложить, о чем там идет речь. Он, видимо, полагал, что там могло быть нечто относящееся к позиции Англии по обсуждавшемуся вопросу.
Вместе с одним из офицеров сталинской охраны нам удалось найти листок, и я побежал с ним к Сталину, который вместе с Молотовым прогуливался в посольском парке.
Развернув бумажку, я стал читать: «Уинстон, у вас расстегнута ширинка».
И дальше рукой Черчилля: «Благодарю. Старый орел не выпадет из гнезда»...
Сталин очень потешался.
Бережков В.
За время пребывания в Тегеране т. Сталин нанес визит шаху Ирана Мохаммеду Реза Пехлеви в его поистине сказочном хрустальном дворце. Эту встречу мне лично удалось запечатлеть на фотографии.
Н. Власик.
В знак уважения к вождю и нашей стране шах преподнес такой подарок, что Орлов с Туковым еле-еле дотащили его до машины. <…>
После конференции Сталин направился в Сталинград. Осмотрел разрушенный город, штаб Паулюса, на улицах — горы немецких касок.
— Эх, горе-завоеватели... В касках-то головы были?.. А город мы выстроим красивее прежнего. С нашим народом все сделаем!
Рыбин А.
Поехали по коридору среди развалин зданий и штабелей немецкой техники. Неожиданно машина Верховного столкнулась со встречной, шофером которой оказалась женщина. Сталин вышел. Увидев его, женщина перепуганно заплакала. Сталин успокоил ее:
— Да вы не плачьте... Наша машина бронированная, а вы свою поправите.
Тут откуда-то налетела милиция. Сталин заступился:
— Вы ее не трогайте. Она не виновата.
Н. Власик.
Цит. по:
— Вы ее не трогайте, она не виновата, виновата война.
Двинулись дальше... Домой.
Рыбин А.
Все эти события мирового масштаба, конечно, не давали Сталину времени хотя бы мало-мальски сосредоточиться на семейных делах. Их, собственно, для него как бы и не существовало. Между тем с его сыновьями и дочерью продолжали происходить разного рода события, которые к приятным никак не отнесешь…
Н. Власик.
«В январе 1943 года я был назначен командиром 32-го Гвардейского истребительного авиаполка, где прослужил до декабря 1943 года».
— Только приземлились, собрались у землянки, — вспоминал потом Степан Анастасович (Микоян), — вдруг, откуда ни возьмись, «юнкерс»! Зенитки открыли по нему огонь, пара машин из дежурного звена пошла на взлет, а немец спокойно разворачивается и, как на полигоне, пикирует на нас. Уже сброшены бомбы. Каждая, когда летит, кажется, предназначена именно тебе. И хотя боевое крещение под Сталинградом я уже прошел, но, прямо скажу, ничего приятного от той встречи с «юнкерсом» не испытывал. Мгновенье — и с кем-то из пилотов скрылся в землянке.
Когда бомбы отгрохотали, все стихло, я пулей кинулся наверх: «Где Василий?» А Вася — живой, весь в снегу! — вылезает из сугроба сапогами вперед, и мы с минуту стоим молчаливые, растерянные. Все тогда обошлось, осколками только три самолета побило. Эх, и смеялись потом: «Ничего себе, командир полка представился боевому коллективу!..»
Грибанов С.
